— выговорила она, и каждое слово далось ей с трудом, будто она выталкивала их из себя по одному. — Вы сказали.. если захочется.. просто сказать.
Лариса откинулась на спинку кресла и посмотрела на неё долгим, изучающим взглядом. Ни удивления, ни насмешки, только спокойное удовлетворение, как у человека, который знал, чем всё закончится.
— Ну наконец-то, — сказала она тихо. — Я уж думала, ты так и будешь ходить вокруг да около.
Она встала, обошла стол и остановилась перед Айгуль. Та была выше, но сейчас казалась себе маленькой, сжавшейся, готовой провалиться сквозь пол. Лариса смотрела на неё снизу вверх, и от этого взгляда у Айгуль подгибались ноги.
— На колени, — сказала Лариса просто, без приказа, без жёсткости, но так, что ослушаться было невозможно.
Айгуль опустилась на колени прямо на пол кабинета. Холодный кафель обжёг кожу сквозь тонкие леггинсы. Лариса шагнула ближе, расстегнула молнию на белых брюках, спустила их вместе с трусами до середины бёдер. Айгуль подняла глаза и увидела её киску, светлую, влажную, с набухшими розовыми складками, блестящую от соков. Запах ударил в ноздри, тёплый, терпкий, женский, и у Айгуль закружилась голова.
— Ну, — Лариса положила ладонь ей на затылок, не надавливая, просто держа. — Я жду.
Айгуль подалась вперёд, коснулась губами влажных складок и замерла. Вкус был незнакомый, солоноватый, терпкий, и от него внутри всё перевернулось. Она провела языком снизу вверх, неуверенно, робко, и Лариса чуть слышно вздохнула.
— Шире, — подсказала она тихо. — Язык расслабь, не напрягай. Вот так.. теперь круговыми движениями.. да, здесь.
Айгуль старалась. Она лизала, прислушиваясь к дыханию Ларисы, к тому, как та чуть подавалась бёдрами вперёд, как пальцы на затылке сжимались и разжимались. Клитор нашёлся быстро, твёрдая горошина под языком, и Лариса тихо застонала, когда Айгуль коснулась её. Айгуль задвигала языком быстрее, стараясь повторять то, что сама любила, когда трогала себя, и Лариса отозвалась, глухим, низким стоном, от которого у Айгуль между ног стало горячо и мокро.
— Не так быстро, — сказала Лариса, чуть отстраняясь. — Медленнее. Нежнее. Ты не пол подлизываешь.
Айгуль замедлилась, стала лизать мягче, шире, обводя языком набухшие складки, возвращаясь к клитору, посасывая его осторожно, и Лариса снова застонала, уже громче. Её бёдра двигались в такт, и Айгуль чувствовала, как соки Ларисы текут по подбородку, как пахнет её возбуждение, как дрожат её ноги.
Прошло несколько минут. Айгуль уже не думала, просто лизала, растворяясь в этом вкусе, в этих звуках, в этой власти, которую Лариса имела над ней. Она чувствовала, что Лариса близко, что её дыхание стало рваным, что пальцы на затылке сжались сильнее, и ускорилась, забыв про наставления.
И тогда Лариса вдруг отстранилась. Взяла Айгуль за подбородок, заставила поднять голову. Айгуль смотрела на неё снизу вверх, губы мокрые, подбородок блестит, глаза пьяные.
— Так себе получается, — сказала Лариса спокойно, глядя ей в глаза. — Но мне всё равно хорошо. — Она провела большим пальцем по нижней губе Айгуль, размазывая влагу. — Самое главное, что теперь ты знаешь своё место.
Айгуль не нашла в себе сил ответить. Она только кивнула, чувствуя, как внутри что-то оседает, встаёт на место, как будто всё это время она ходила с вывихнутой душой, а теперь её вправили.
— Раздевайся, — сказала Лариса, отступая на шаг. — Полностью.
Айгуль поднялась с колен, стянула майку, расстегнула лифчик, спустила леггинсы вместе с трусами. Одежда упала на пол, и она осталась стоять перед Ларисой, голая, смуглая, с торчащими сосками и мокрыми бёдрами. Лариса тоже сняла брюки и трусы, скинула туфли, осталась в расстёгнутой белой
Танюшкино приключение