— Умница, — сказала Лариса и снова прижала её лицо к себе.
Теперь всё смешалось. Айгуль лизала Ларису, а парень трахал её сзади, и с каждым толчком она чувствовала, как его член растягивает её, как его бёдра бьются о её ягодицы. Лариса стонала, сжимала её волосы, и Айгуль не понимала, где заканчивается одно и начинается другое. Она представляла, что это Лариса в ней, что это её руки держат её за бёдра, что это её член входит и выходит, и от этой мысли её скручивало судорогой.
Толик начал шлёпать её по ягодицам. Сначала легко, потом сильнее, и каждый шлепок отдавался в ней горячей волной. Айгуль вздрагивала, стонала, но не отстранялась. Ей нравилось. Она сама не ожидала, что ей будет нравиться, но тело отзывалось на каждый удар, и она подавалась назад, прося ещё.
— Вот так, — шептал он. — Какая у тебя задница. Какая ты узкая. Как ты течёшь на мой член.
Он говорил, и слова его были как ещё одна рука — грубая, бесстыдная, ласкающая изнутри. Айгуль чувствовала, как приближается оргазм, как он поднимается откуда-то из низа живота, тугой, неотвратимый.
— Кончай, — сказала Лариса, будто почувствовав. — Кончай вместе со мной.
И Айгуль кончила. В тот же миг, когда Лариса выгнулась под её языком и закричала. Айгуль забилась в руках незнакомого парня, которого она даже не видела, сжимаясь вокруг его члена, и он держал её, не останавливаясь, продолжая вбиваться в неё, пока она вздрагивала и стонала.
Потом он вышел. Айгуль обмякла, но он не дал ей упасть — развернул, поставил на колени лицом к себе. Она подняла голову. Его член был прямо перед ней, мокрый от неё, тёмный, набухший.
— Открой рот, — сказал он.
Айгуль сжала губы. Она не хотела. Не так. Не сейчас.
Парень взял себя в руку, провёл по её щеке, по губам.
— Открой, — повторил он.
Она не открыла. Тогда он застонал, и горячая струя ударила ей в лицо. Айгуль зажмурилась, но было поздно — сперма уже текла по лбу, по щекам, по подбородку. Он кончал на неё, на её волосы, на её закрытые глаза, и она стояла на коленях, не смея пошевелиться.
Когда всё закончилось, в комнате стало тихо. Только дыхание — её, незнакомого парня и Ларисы.
Лариса смотрела на Айгуль. Потом перевела взгляд на Толика.
— Ну вот, а ты по фото сказал, что недотрога, — сказала она спокойно. — В следующий раз трахнешь её в зад.
Парень усмехнулся, застёгивая джинсы.
— Думаешь?
— Я уверена. Ей понравится.
Айгуль стояла на коленях, и сперма стекала по её лицу, капала на грудь. Она медленно приходила в себя, и вместе с ясностью возвращался стыд - густой, удушливый, как смола.
— Иди умойся, — сказала Лариса, и в голосе её не было ни нежности, ни тепла. — Ты вся в мужской конче. Нельзя, чтобы тебя такой видели клиенты. Ещё подумают, что ты шлюха.
Айгуль вздрогнула, будто от пощёчины. Она поднялась с колен, нетвёрдо, хватаясь за край стола. Одежда валялась на полу — она натянула трусы, леггинсы, майку, не глядя ни на Ларису, ни на Толика. Руки дрожали. Лицо горело.
Она вышла из кабинета, не сказав ни слова.
В коридоре горел холодный свет. Айгуль шла, опустив голову, чувствуя, как липнет к коже высыхающая сперма, как пахнут волосы. Она не смотрела по сторонам.
— Айгуль?
Она замерла. Подняла глаза.
Сергей Михайлович. Один из её вип-клиентов, мужчина лет пятидесяти, с седыми висками и дорогими часами. Он стоял у двери в раздевалку и смотрел на неё.
Реальное наблюдение