Меня зовут Секст, госпожа, — ответил он. Его низкий, чуть хриплый голос неожиданно взволновал меня.
Второй, широкий и смуглый, шагнул вперёд. Говорил он грубо, с лёгким акцентом, который я не могла определить.
— Я Нумерий, госпожа, — сказал он. От его голоса по коже пробежали мурашки.
Смотрела на них, на их тела, которые блестели в свете масляных ламп, на их члены, которые уже начали подниматься, готовые к действию. Секст стоял справа, его длинное, тонкое тело было напряжено, как струна, и я видела, как его член пульсировал в такт его сердцу, как каждая жилка на нём вздувалась. Нумерий стоял слева, его широкое, мощное тело было неподвижно, но чувствовала, как он ждал, как его тёмные глаза скользили по мне, как он готов подчиниться каждому моему приказу.
Боль по Бессу никуда не исчезла. Но рядом с ней пробуждалось что-то новое — тёплое, живое, требовательное. Видела их члены, и чувствовала, как внутри меня разливалось тепло, смешанное с предвкушением. Чувствовала, как моё тело откликалось на их присутствие, как моя влажность становилась почти невыносимой, как я хотела прикоснуться к ним, хотела почувствовать их кожу под своими пальцами.
— Они прекрасны, — сказала я, и мой голос звучал хрипло, с ноткой удивления. — Кажется, мне немного легче. Я снова чувствую себя живой.
Ливия улыбнулась, подошла и крепко сжала мою руку.
— Я знала, что ты справишься, — сказала она, и её голос был мягким, почти ласковым. — Ты сильнее, чем думаешь. Они помогут нам обеим хотя бы ненадолго отвлечься.
Смотрела на них, на их тела, на их лица, на их члены, и чувствовала, как внутри меня разливалось что-то новое — смесь желания и надежды. Надеялась, что эта ночь даст мне передышку от боли. И знала, что я не одна. Сделала шаг вперёд. Я была готова к тому, что должно было произойти.
Воздух в комнате был густым, как мёд, и чувствовала, как он пропитывался запахами оливкового масла, вина, пота и наших тел. Тени от масляных ламп плясали на стенах, подчёркивая каждый изгиб и каждое движение, и чувствовала, как эта игра света и тени проникала в меня, делая каждое ощущение более острым, более живым. Далеко за стенами школы доносились шум пригородных улиц, голоса пьяных прохожих и отзвуки музыки, но здесь, в этом зале, был наш собственный мир, наш собственный ритм.
Секст и Нумерий стояли передо мной, их тела блестели от масла, которое они втирали в кожу перед тем, как войти. Свет падал на их мускулы, подчёркивая каждую линию, и чувствовала, как их присутствие заполняло комнату, как они ждали моего прикосновения, моего приказа. Подошла к Сексту и почувствовала, как его дыхание становилось глубже, когда я касалась его груди. Его кожа была тёплой, гладкой, и чувствовала, как его сердце билось под моими пальцами. Провела пальцами по его животу, по его бёдрам, и чувствовала, как он вздрагивал от моего прикосновения, как его член напрягался, когда я касалась его.
Опустилась на колени перед ним. Его член коснулся моих губ — тёплый, живой, и я открыла рот, принимая его. Он вошёл медленно, его ствол скользнул по моему языку, заполнил рот. Вкус был солёным, с лёгкой горчинкой, и чувствовала, как он пульсировал, становясь твёрже, когда я начинала сосать. Уныние таяло под его пульсацией, уступая место чему-то новому — тёплому, живому, требовательному. Брала его глубже, чувствуя, как он касался нёба, как его пульс отдавался в моём горле. Закрыла глаза, позволяя ему заполнить меня, чувствуя его тепло, его живость, его присутствие.
Секс в общежитии