до краёв, как её тело выгибается между ними, и она кричит, когда оргазм накрывает её. Её светлые волосы разметались по плечам, прилипая к влажной коже, и я видела, как её пальцы сжимают бёдра того, кто был перед ней, притягивая его ближе, пока двое других продолжали двигаться внутри неё в унисон, их ритмы сливались в единую пульсацию, которая пронизывала её насквозь.
Она перевернулась, и гладиаторы поменялись местами — один входил в неё сверху, второй сзади, а третий снова оказался у её рта. Видела, как она принимает их всех, как её тело подстраивается под каждое движение, как она учится читать их ритмы, подчинять их своей воле. Её руки ласкали их, скользили по их грудям, по их бёдрам, сжимали их ягодицы, притягивая ближе, требуя большего. Её стоны становились громче, когда они ускорялись, и слышала, как она кончает, сжимаясь вокруг них, её крик разносится по залу.
Позже Луцилла перешла к другим мужчинам. Она пробовала их, исследуя каждое новое тело, каждый новый член, каждое новое ощущение. Видела, как она ложится на живот, и один гладиатор входит в неё сзади, его руки сжимают её ягодицы, задавая глубокий ритм, от которого её тело подаётся вперёд с каждым толчком. Другой становится перед ней, и она берёт его в рот, её голова двигается в такт толчкам первого, её язык обводит головку, погружается вглубь, и слышала, как она стонет, не выпуская его изо рта. Третий гладиатор сидит рядом, его руки скользят по её спине, поглаживая влажную кожу, покрывая её поцелуями, его губы касаются её позвоночника, её плеч, её шеи, пока она стонет, не выпуская изо рта член. Видела, как её пальцы впиваются в бёдра того, кого она сосёт, как она притягивает его ближе, беря его глубже, и слышала, как он стонет, когда она ускоряется.
Она кончала, её тело дрожало, сжималось вокруг них, и я видела, как она улыбается сквозь стоны, наслаждаясь каждым новым прикосновением, каждым новым ритмом. Видела, как Луцилла переворачивается на спину, и гладиаторы меняются местами — один ложится под неё, и она садится на него сверху, чувствуя, как он наполняет её до краёв, второй входит в неё сзади, а третий становится перед ней, и она берёт его в рот. Её тело двигалось в ритме, который она задавала сама, и я видела, как она кончает, когда они все трое двигаются внутри неё, её крик сливается с их стонами. Она брала их всех, не останавливаясь, и чувствовала, как эта ночь становится для неё открытием, как она впитывает каждое ощущение, каждое имя, каждое тело, которое оказывается в её руках. Видела, как она смотрит на меня сквозь полузакрытые веки, и в её взгляде была благодарность и понимание — она знала, что эта ночь навсегда останется с ней.
А я не отставала. Я переходила от одного гладиатора к другому, чувствуя, как их члены по-разному наполняли меня — длинные и короткие, толстые и тонкие, каждый со своим ритмом, со своим вкусом, со своим теплом. Брала их по одному, по двое, по трое, и чувствовала, как моё тело отвечало на каждое проникновение, как оно сжималось вокруг них, как оно принимало их всех. Теряла счёт времени, теряла счёт имён, чувствуя только их руки, их дыхание, их пульсацию внутри меня, и каждое новое прикосновение приносило новую волну удовольствия, которая прокатывалась по моему телу, оставляя после себя дрожь и тепло.
Один из них взял меня сзади, пока я сосала другого, и чувствовала, как они двигаются в унисон, как их ритм синхронизируется, заставляя меня
День рождения сестры