Авл остановился у входа, и его голос разнёсся по комнате, хриплый, как всегда. Он оглядел нас, убеждаясь, что всё в порядке.
— Госпожи, я привёл того, кого вы просили. Это Бесс. Он из Дакии, один из лучших бойцов в школе. Я оставлю его вам.
Он поклонился и вышел, закрыв за собой дверь. Услышала, как щёлкнула защёлка, и мы остались одни. Короткий сухой щелчок прозвучал непривычно громко. За дверью остался весь остальной мир. В наступившей тишине слышалось только слабое потрескивание светильников. По стенам дрожали тени.
Мы остались втроём — я, Ливия и он.
Смотрела на него, и внутри разливалось странное тепло, смешанное с восхищением. Он стоял перед нами, обнажённый, и видела каждую деталь его тела. Свет масляных ламп падал на него, создавая игру света и тени на его мускулах, подчёркивая каждый изгиб, каждую линию его тела. Он был высоким, выше большинства мужчин, которых я знала, — и его плечи были широкими, с мышцами, которые напрягались под кожей при каждом его движении, даже самом незначительном. Его грудь была широкой, с рельефными мышцами, которые блестели от масла, и видела, как его живот, плоский и твёрдый, двигался, когда он дышал. Его кожа была бледной, почти белой, с лёгким золотистым отливом, который появлялся в свете ламп, делая его похожим на древнего героя из северных мифов. На его груди и животе не было волос, но видела, как лёгкая дорожка тёмных волос спускалась от пупка к его члену, который уже начинал подниматься, становясь твёрже, больше.
Смотрела на его лицо, и чувствовала, как моё дыхание становилось глубже. Оно было красивым — с высокими скулами, тонким носом и полными губами, которые были слегка приоткрыты, обнажая белые зубы. Его глаза были голубыми, как море в солнечный день, и они смотрели на меня с той же спокойной уверенностью, которая была у него на арене, когда он сражался с противниками. Его волосы, светлые, почти белые, падали на плечи мягкими волнами, и видела, как они блестели в свете масляных ламп, как они обрамляли его лицо, делая его ещё более прекрасным.
Не могла оторвать взгляда от его члена. Он был крупным, и чувствовала, как внутри меня разливался жар, смешанный с желанием, когда я смотрела на него. Он начинал наполняться, становясь твёрже, и видела, как его головка блестела от влаги, как она готова к действию.
Ливия откинулась на подушки, и слышала, как шелестела её туника, когда она переворачивалась. Её голос разнёсся по комнате, мягкий, почти как мурлыканье.
Он сделал шаг вперёд, и чувствовала, как его тело приближалось к нам, как его присутствие становилось ещё более осязаемым. Он остановился перед нами, и видела, как его глаза скользят по нашим лицам, по нашим телам, по нашим рукам, которые лежали на ложах. Его взгляд был спокойным, но чувствовала, как он оценивает нас, как он изучает нас, как он готовится к тому, что должно было произойти.
— Ты знаешь, зачем мы тебя позвали? — спросила Ливия, и её голос звучал всё так же мягко, но в нём слышалась та же сталь, которая была в ней всё это время.
Бесс кивнул, и видела, как его губы изгибаются в лёгкой, почти незаметной улыбке. Она была спокойной, уверенной, как у человека, который знает своё место и своё предназначение.
— Я знаю, госпожа, — сказал он, и его голос был низким, с лёгкой хрипотцой, которая делала его ещё более притягательным. — Я здесь, чтобы служить вам.
Ой, мороз...