разливалось предвкушение, смешанное с нетерпением. Знала, что эта ночь будет особенной, что он станет нашим на сегодня, что мы будем делить его, как делили всё остальное. Смотрела на Ливию, и она смотрела на меня, и я знала, что мы готовы.
Ливия поднялась с ложа и подошла к нему. Видела, как её рука касается его груди, как она проводит пальцами по его мышцам, по его шрамам, по его коже — тёплой, гладкой, влажной от масла. Она не целовала его. Просто рассматривала, как дорогую вещь, оказавшуюся в её распоряжении.
Её пальцы медленно прошли по старым шрамам, белевшим на коже. Она не спешила. Она изучала его, как дорогую вещь, которая была у неё в руках, как скульптуру, вырезанную из мрамора, но живую, дышащую, горячую. Её пальцы двигались медленно — от его ключиц к его груди, к его животу, касаясь каждой линии, каждого изгиба, каждого шрама. Бесс едва заметно напрягался под её прикосновениями; его дыхание становилось глубже.
Он стоял неподвижно, однако напряжение мышц выдавало его волнение. Видела, как его дыхание становилось прерывистым, когда её пальцы касались его сосков, как он вздрагивал, когда она проводила по ним кончиками пальцев, как он сжимал челюсти, чтобы не издать ни звука.
Она обошла его вокруг, и видела, как её пальцы скользят по его спине — по позвоночнику, по лопаткам, по ягодицам. Она сжимала их, чувствуя его тело под своими пальцами, и видела, как он вздрагивал, когда её пальцы касались его члена, который уже был твёрдым, напряжённым. Провела по нему пальцами — один раз, медленно, — и слышала, как он задерживает дыхание, как его пальцы сжимаются в кулаки, как он пытается сохранить контроль.
Она остановилась перед ним и подняла руку, касаясь пальцами его подбородка, заставляя его поднять голову. Его глаза встретились с её глазами, и видела, как он задерживает дыхание, как он ждёт её слов. Она смотрела на него, и чувствовала, как её взгляд проникает в него, как он становится её, как он подчиняется ей без единого слова.
— Ты будешь делать то, что мы скажем, — сказала она, и её голос был низким, почти шёпотом, но чувствовала, как он проникал в него, как он заставлял его тело напрягаться, как он оседал в нём, как приказ, который нельзя нарушить. — Ты не будешь думать. Ты не будешь хотеть. Ты будешь подчиняться.
Она провела пальцами по его губам, и видела, как он задерживает дыхание, как его глаза становятся темнее, как он ждёт её следующего слова. Её пальцы скользнули по его нижней губе, и видела, как он слегка приоткрывает рот, как он почти касается её пальцев языком, но сдерживает себя.
— Ты понял?
Он кивнул, и видела, как его глаза блестели в свете масляных ламп. Его голос был низким, с той же хрипотцой, которая делала его ещё более притягательным.
— Да, госпожа.
Она улыбнулась, и Бесс, казалось, немного расслабился. Она отступила на шаг, и видела, как он смотрит на неё, как он ждёт, когда она скажет ему, что делать дальше. Его тело было напряжено, готовым к действию, и чувствовала, как внутри меня разливалось предвкушение, смешанное с нетерпением.
Бесс перевёл взгляд с Ливии на меня и замер в ожидании.
— Садись на ложе, — сказала она. Я подчинилась и устроилась на краю, поправив шёлковые подушки. — Я хочу, чтобы ты наблюдала. Чтобы ты видела, как он делает это.
Ливия медленно, с ленивой грацией, подняла руки к завязкам своей туники. Видела, как её пальцы касались ткани, как она развязывала узел, как туника соскальзывала с её плеч, открывая
Игра с другом на желание