грека и египтянина — по одному в каждую руку, и я видела, как она усаживает их перед собой, как её руки скользят по их телам, как она берёт их в рот по очереди, пробуя их обоих, сравнивая их вкус. Клавдия сидела на фракийце, её тело двигалось в ритме, и я слышала, как она стонала, когда он входил в неё. Сервилия взяла нумидийца, и я видела, как она садится на него сверху, как её хрупкое тело принимает его огромный член. Корнелия встала на четвереньки перед италийцем, и я видела, как он входит в неё сзади, как её тело выгибается навстречу ему.
На этом обмены не закончились. Я видела, как Клавдия, кончив на фракийце, перешла к нумидийцу, которого только что оставила Сервилия. Она села на него сверху, и я слышала, как она стонала, когда он входил в неё. Сервилия, освободившись, взяла италийца у Корнелии, и я видела, как она ложится на спину, как он нависает над ней, как он входит в неё. Корнелия перешла к фракийцу, и я видела, как она садится на него, как её тело двигается в ритме. Ливия продолжала играть с греком и египтянином, меняя их, пробуя их обоих, и я слышала, как она смеялась, когда они стонали от её прикосновений.
Я повернулась к галлу. Он стоял передо мной, его тело блестело от масла и пота, рыжие волосы прилипли к вискам, а зелёные глаза смотрели на меня с тем же ожиданием, с которым он смотрел на Клавдию, когда она выбирала его. Я взяла его за член — твёрдый, горячий, пульсирующий — и повела к ложу. Он лёг на спину, и я медленно села на него сверху, чувствуя, как его член касался моего входа, скользил по моей влажной плоти. Я опустилась на него, чувствуя, как он входил в меня, как он заполнял меня до краёв. Он был широким у основания, с выступающими венами, которые я чувствовала пальцами, когда сжимала его. Его тёмная головка била в самую глубину, заставляя моё тело сжиматься вокруг него.
Я замерла на мгновение, чувствуя его внутри себя, его тепло, его твёрдость, его пульсацию. Он был грубым, мощным, и я чувствовала, как он наполнял меня до краёв, как его ствол касался моих стенок, оставляя после себя ощущение жара и полноты. Я начала двигаться — медленно, ритмично, чувствуя, как его ствол скользил по моим стенкам, как его головка касалась моего самого чувствительного места, посылая волны удовольствия по моему телу. Я слышала, как он стонал, когда я сжималась вокруг него, как он пытался сдержать себя, но не мог. Я чувствовала, как его руки сжимали мои бёдра, как он помогал мне двигаться, как он входил в меня глубже.
Я ускорилась, чувствуя, как он входил в меня глубже, как его ствол скользил по моим стенкам, как его головка касалась моего самого чувствительного места. Чувствовала, как поднимается волна, всё выше и сильнее, и знала, что долго сдерживаться не смогу. Мои пальцы сжимали его грудь, и я чувствовала, как его дыхание становилось прерывистым, как его мышцы напрягались подо мной, как он сдерживал себя, подчиняясь моему ритму. Я ускорилась, чувствуя, как он входил в меня глубже, как его ствол скользил по моим стенкам, как его головка касалась моего самого чувствительного места. Я кончила — громко, открыто, моё тело выгнулось, и я чувствовала, как он продолжал двигаться внутри меня, растягивая моё удовольствие, заставляя меня тонуть в нём. Он замедлялся и ждал моего приказа. Я открыла глаза, и я чувствовала,
Сашка..