его размеру, к его толщине, к его пульсации внутри меня, а затем начала двигаться — медленно, ритмично, позволяя себе наслаждаться каждым движением. Ра встал передо мной, и я взяла его в рот, чувствуя, как он пульсирует у меня на языке, пока я двигалась на Амоне. Хорус подошёл сзади, и чувствовала, как его пальцы касаются моего ануса, смазывая его маслом, подготавливая меня. Задержала дыхание, когда он начал входить в меня — медленно, осторожно, растягивая меня, давая мне привыкнуть к его присутствию.
Теперь они оба были внутри меня: Амон в моей влажной киске, Хорус в анусе. Их члены двигались в разных ритмах — один глубоко и медленно, другой быстрее и настойчивее, — создавая ощущение полноты, которое я никогда не испытывала раньше. Ра стоял передо мной, и я продолжала сосать его, чувствуя, как его член пульсирует у меня во рту, как он становится твёрже, когда я ускоряюсь. Чувствовала, как внутри меня поднималась волна, которая становилась всё выше, всё сильнее, как напряжение копилось в каждой мышце, как воздух застревал в горле. Чувствовала, как масло стекало по моим бёдрам, смешиваясь с моей влажностью, делая каждое движение скользким, невесомым. Они ускорились, вошли глубже, и я кончила — громко, тело выгнулось, пальцы впились в бёдра Амона, а они продолжали двигаться, растягивая моё удовольствие, заставляя меня тонуть в нём. Руки дрожали. Я кричала, не в силах сдержать себя, полностью отдаваясь этому ощущению. Когда они замедлились и отстранились, я осторожно легла на шёлк, всё ещё дрожа. Знала, что моя очередь закончена. Тяжело дышала, чувствуя, как моё тело всё ещё горело от их прикосновений, как моя кожа помнила их руки, как мои губы помнили их вкус.
Откинулась на подушки, стараясь перевести дыхание. Ливия поднялась с ложа и медленно, с ленивой грацией, сняла тунику, открывая своё тело. Она подошла к моему ложу, и я видела, как её кожа блестела в свете масляных ламп. Она села рядом со мной, и я чувствовала тепло её тела, когда она придвинулась ближе. Её глаза блестели, и я слышала, как она тихо сказала: «Моя очередь». Она легла на спину рядом со мной, раздвинула ноги и жестом подозвала Амона и его сыновей. Смотрела на неё, и чувствовала, как она наслаждается этим моментом, как она ждала их прикосновений.
Амон и его сыновья стояли рядом, и я видела, как их глаза скользили по её телу, как они смотрели на её грудь, на её бёдра, на её влажную щель. Смотрела, как Амон опускается на колени между ног моей сестры. Его руки легли на её бёдра — тёмные, сильные, уверенные, — и он медленно раздвинул их, открывая её для себя. Свет масляных ламп падал на её влажную, розовую плоть, и я видела, как она блестела, пульсируя в такт её дыханию. Он наклонился, и его язык коснулся её — медленно, глубоко, пробуя её на вкус. Он обводил её клитор круговыми движениями, проникал внутрь, находил те точки, которые заставляли её тело сжиматься. Слышала, как она стонала, когда он ускорялся, когда его язык становился более настойчивым. Её пальцы сжались в его волосах, и я видела, как она притянула его ближе, направляя его, когда ей нужно быстрее, глубже. Видела, как её бёдра начинают двигаться навстречу его языку, как она отдаётся этому ощущению. Её дыхание становилось прерывистым, стоны — громче, и чувствовала, как она приближалась к краю, как она вот-вот сорвётся. Смотрела на неё, и чувствовала, как её удовольствие передавалось мне, как оно становилось частью меня. Мы были сёстрами,
Hitman