с ноги на ногу, не зная, куда деть руки. Солнце играло на её обнажённых плечах, ветерок трепал выбившиеся из пучка пряди, а белая ткань топика по-прежнему предательски обрисовывала напряжённые соски.
— Присаживайтесь, Оксана, — Костя похлопал по краю своего шезлонга. — Отдохните. Вы заслужили.
Она замешкалась лишь на мгновение, а затем опустилась на край шезлонга, стараясь сохранять остатки достоинства, хотя в этом наряде и в этой ситуации это было почти невозможно. Костя протянул ей бутылку пива, и она, чуть поколебавшись, приняла её. Сделала глоток. Холодная жидкость приятно обожгла горло, но не уняла жара, разливавшегося по телу.
— Вот так, — одобрил Костя. — Расслабьтесь. Сегодня жарко, и у нас нет никаких срочных дел. Только отдых.
Дима, сидевший на соседнем шезлонге, молча наблюдал за ними. Он видел, как Костя положил ладонь на бедро Оксаны — нежно, почти невесомо, — и как она не отстранилась. Видел, как она опустила глаза, прикусив губу. Видел, как её грудь вздымается под тонкой тканью. И он начал понимать, о чём рассказывал ему капитан. Это была не просто горничная. Это было нечто большее.
— Димон, — Костя повернулся к другу, не убирая руки с бедра Оксаны. — Скажи честно, ты когда-нибудь видел такую красивую горничную?
Дима покачал головой, не сводя глаз с Оксаны.
— Никогда.
— Вот и я о том же, — Костя усмехнулся и сделал глоток. — Оксана — наше секретное оружие. Она не только прекрасно выглядит, но и работает как никто другой. Ответственная. Исполнительная. Всегда готова помочь.
Оксана почувствовала, как от этих слов — таких невинных на первый взгляд, но наполненных тайным смыслом, — у неё перехватывает дыхание. Его ладонь тем временем скользнула выше, к краю шортиков, и замерла там, поглаживая обнажённую кожу большим пальцем.
Она подняла на него глаза и встретила его взгляд — тёмный, властный, требующий ответа.
— Да, Константин Алексеевич, — ответила она почти шёпотом. — Очень нравится.
— И что именно вам нравится больше всего?
Оксана замялась. Она понимала, что он играет с ней, при Диме, выставляя напоказ её покорность. И где-то в глубине души это её заводило.
— Мне нравится... угождать, — произнесла она наконец.
— Угождать, — повторил Костя с довольной улыбкой. — Прекрасное качество. Димон, ты слышал? Не каждая женщина способна это сказать искренне. А Оксана — способна. Потому что она особенная.
Он наклонился к ней и, не стесняясь присутствия друга, поцеловал её в плечо. Оксана вздрогнула, но не отстранилась. Дима наблюдал за ними, затаив дыхание, и его собственные плавки уже начинали предательски топорщиться.
— Сегодня, я думаю, мы можем позволить себе немного... расслабиться, — произнёс Костя, отрываясь от плеча Оксаны и глядя на друга. — Как ты на это смотришь, Димон?
Дима сглотнул. Его взгляд метался между Костей и Оксаной.
— Я... я только «за», — выдавил он.
— Вот и отлично, — Костя снова откинулся в шезлонге. — Тогда давайте начнём с того, что наша горничная поможет нам нанести солнцезащитный крем. А то солнце сегодня беспощадное. Верно, Оксана?
Костя лениво потянулся к пляжной сумке, стоявшей рядом с шезлонгом, и достал флакон солнцезащитного крема. Покрутил его в пальцах и протянул Оксане.
— Держите, — сказал он. — Думаю, начать стоит с меня. А потом поможете Диме. Он у нас гость, а гостям — лучшее обслуживание.
Оксана приняла флакон дрожащими пальцами. Её сердце колотилось так сильно, что, казалось, заглушало плеск воды в бассейне. Она выдавила немного крема на ладонь и пересела ближе к Косте. Он перевернулся на живот, устраиваясь
Братская любовь