— Вы прекрасны. Честное слово. Ваш муж — счастливейший человек на свете. Но сегодня вы моя.
Он перевернулся на живот и устроился на подушках, скрестив руки под головой.
— Начните со спины. У меня там всё забито после тренировки.
Оксана глубоко вздохнула и забралась на кровать. Встав на колени сбоку от него, она протянула руки к его плечам, но Костя, не оборачиваясь, покачал головой.
— Так неудобно будет. Садитесь сверху. Перекиньте ногу и сядьте на меня. Вам же не впервой сидеть на ком-то верхом?
Его слова были откровенными, почти непристойными, но произнесены были так буднично, что Оксана не нашла в себе сил возразить. Она поднялась, перекинула ногу через его бёдра и осторожно опустилась на него, устраиваясь на его ягодицах.
И в тот же миг она почувствовала это. Её обнажённая, влажная от возбуждения киска прижалась к его горячей коже. Жар его тела проник в неё, смешиваясь с её собственным жаром. Оксана замерла, боясь пошевелиться, но Костя под ней издал тихий, довольный стон.
— М-м-м... — протянул он, чуть шевельнув бёдрами под ней. — Чувствуете? Я чувствую вас. Всю. Какая вы горячая, Оксана. Какая влажная. А ведь мы ещё даже не начинали.
Она не ответила — только прикусила губу, чтобы не застонать. Её руки легли на его плечи и начали двигаться: сначала робко, затем всё увереннее. Она разминала напряжённые мышцы, скользила ладонями по рельефной спине, чувствуя под пальцами каждый узелок, каждую напряжённую жилу. Костя вздыхал под ней, и от его вздохов она сама начинала дышать чаще.
— Вот так, — прошептал он. — Хорошо. У вас волшебные руки, Оксана. Продолжайте.
Она продолжала. Её пальцы двигались по его спине, плечам, шее, а сама она, сидя на нём верхом, чувствовала, как с каждой минутой ей всё труднее сдерживать стон. Его ягодицы под ней были твёрдыми и горячими, и каждое его движение отдавалось в ней волной дрожи.
— Опуститесь чуть ниже, — скомандовал Костя. — Поясницу разомните.
Она послушно сдвинулась, и теперь её лоно прижималось не к ягодицам, а к его бёдрам. Костя снова застонал — на этот раз громче, откровеннее.
— Вы хоть понимаете, что вы со мной делаете? — пробормотал он в подушку. — Ладно. Продолжайте. Ещё немного — и я попрошу вас перевернуть меня на спину. Но пока... продолжайте.
И Оксана продолжала, чувствуя, как внутри неё разгорается пожар, который уже невозможно было потушить.
— Пожалуй, пора перевернуться, — произнёс Костя, и в его голосе прозвучало предвкушение.
Оксана замерла, её руки всё ещё лежали на его плечах. Она осторожно перекинула ногу через его бёдра, слезая с него, и встала на колени рядом. Её тело, разгорячённое массажем и близостью, покрылось лёгкой испариной, а сердце стучало где-то в горле.
Костя перевернулся. Медленно, лениво, словно большая кошка, он лёг на спину и вытянулся во весь рост. И теперь перед ней открылось то, от чего она не могла отвести взгляд. Его член возвышался во всей своей мощи — длинный, толстый, с багровой головкой, которая влажно поблёскивала в мягком свете ночника. Он слегка покачивался при каждом движении, и Оксана, забыв о приличиях, просто смотрела. Заворожённо. Как кролик на удава.
Костя заметил её взгляд и тихо хохотнул.
— Нравится? — спросил он с оттенком гордости. — Не стесняйтесь, Оксана. Сегодня он в полном вашем распоряжении. Приступайте. Займите ту же позицию, что и раньше.
Она сглотнула. Ту же позицию. Сесть на него сверху. Но теперь — лицом к лицу, когда его член стоит, как мачта, а она... она полностью обнажена и открыта.
Оксана не сразу решилась. Она медлила, стоя на коленях
Мать - старая шлюха.