она. – Теперь это место тоже наше. Здесь, на этом самом месте, твоя тётя высосала тебя до последней капли. И каждый раз, когда ты будешь здесь, ты будешь это вспоминать.
Она взяла меня за руку и повела в спальню. Мы упали на кровать, и на этот раз я взял инициативу. Я хотел отплатить ей. Я хотел, чтобы и её тело помнило этот день.
Я раздел её, снимая с неё одежду с той же тщательностью, с какой она изучала меня. Каждый сантиметр её кожи был исследован губами и языком. Я начал с её шеи, с той чувствительной впадинки у ключицы, где пульсировал её пульс. Потом спустился к груди, задержался на сосках, которые уже были твёрдыми и тёмно-вишнёвыми. Я покусывал их, ласкал языком, пока она не застонала, впиваясь пальцами в покрывало. Я двигался дальше, вниз по животу, целовал её пупок, провёл языком вдоль линии бикини, которая резко контрастировала с белой кожей.
А потом я добрался до неё. До её киски, уже влажной и приоткрытой, как спелый плод. Я не стал сразу погружаться внутрь. Я раздвинул её пальцами, изучая каждую складочку, каждую тёмную завитушку волос. Она лежала с закрытыми глазами, её грудь тяжело вздымалась, живот напрягался в ожидании.
– Саша, пожалуйста… – простонала она.
Я приник к ней лицом. И на этот раз я ел её медленно, смакуя каждый миг. Я водил языком по всей её щели, от заднего прохода до клитора, чувствуя, как она вздрагивает. Я сосредоточился на её клиторе, лаская его кончиком языка, то быстро, то медленно, наблюдая, как её тело извивается на постели. Потом погрузил язык внутрь, глубоко, ощущая её терпкий, пряный вкус. Она кричала, её ноги обвились вокруг моей шеи, она прижимала моё лицо к себе, теряя контроль.
– Да… там… именно там… не останавливайся…»
Я не останавливался. Я лизал её, пока её стоны не перешли в рыдания, пока её тело не затряслось в мощном, долгом оргазме. Она кончила, хлещущим потоком соков мне в рот, и я пил их, пока она не обмякла, безвольная и потная.
Но я не закончил. Я поднялся, развернул её, уложил на живот. Она покорно приподняла бёдра, подставляя себя мне сзади. Я вошёл в неё одним плавным, но уверенным движением.
Она ахнула, её спина выгнулась дугой, и она вдавила лицо в подушку, заглушая крик. Я вошёл до самого основания, чувствуя, как её внутренние мышцы, ещё судорожно сжимающиеся после оргазма, обжимают мой ствол. Я замер, наслаждаясь этой невероятной теснотой, жаром, который исходил от неё.
– Двигайся… – выдохнула она в подушку, её голос был глухим и хриплым. – Пожалуйста, Саша…
Я начал. Медленно поначалу, выходя почти полностью и снова погружаясь в её влажную, податливую глубину. Паркет под кроватью слегка поскрипывал в такт нашим движениям. Солнечный свет падал на её спину, на выпуклые позвонки, на дрожащие ягодицы. Я положил руки ей на бёдра, чтобы лучше контролировать ритм, и ускорился.
Это уже не было нежным исследованием. Это было утверждение права собственности, возвращение долга и нечто большее. Каждый толчок был словно заявлением: «Ты моя. Здесь, в твоём доме, на твоей кровати. Ты моя». Я вгонял себя в неё с силой, от которой кровать въезжала в стену с глухим стуком. Она кричала в подушку, её пальцы впились в простыни, её тело полностью отдалось этому яростному ритму.
Я чувствовал, как внутри неё всё сжимается, как нарастает новый виток возбуждения. Она стала подмахивать мне навстречу, её ягодицы напрягались при каждом моём движении внутрь.
– Кончай… кончай в меня… – застонала она, обернув голову так, чтобы я
Почему я? (дополнение к книге)