чёрном реестре грехов появилась новая статья. Анальный секс с племянником. Звучит, как заголовок дешёвой газетёнки.
– Только если её кто-то прочтёт.
– Ты думаешь, никто не догадывается? – она подняла голову, её глаза в полумраке были серьёзны. – Мама… у неё странные взгляды иногда. Как будто что-то подсматривает краем глаза. А Ксюша…– Ксюше восемь лет. Она видит только мультики и конфеты.
– Дети чувствуют больше, чем мы думаем. Они как животные – улавливают фальшь. А между нами… её фальши на целую оперу хватит.
Она снова устроилась поудобнее, но её тело было напряжено. Волнение после секса сменилось привычной тревогой. Я погасил сигарету и обнял её крепче.
– Никто ничего не узнает. Потому что мы не допустим.
– А если допустим? – её шёпот был ледяным. – Если в один прекрасный день всё выплывет? Что тогда, Саша? Ты представляешь? Твоя Мама… она не переживёт. Она сломается. И Ксюша… что она поймёт? Что её брат и её тётя… – голос её сорвался.
Я не представлял. Вернее, представлял, но отгонял эти мысли, как навязчивых мух. Страх был нашим постоянным спутником, прятавшимся за каждой лаской, за каждым поцелуем. Он делал наш секс острее, а после – опустошал душу.
– Тогда мы уедем, – сказал я то, что часто крутилось в голове.
– Возьмём и исчезнем. В другой город. В другую страну. Начнём с чистого листа.
– Под новыми именами? – она горько рассмеялась.
– Как в шпионском романе. А потом? Мы будем сидеть на кухне в какой-нибудь хрущёвке в Урюпинске и бояться каждого стука в дверь? Нет, Саша. Мы не сможем убежать от самих себя. И от того, что мы сделали.
Она встала с кровати, её силуэт вырисовывался на фоне тёмного окна. Она была потрясающе красивой – даже сейчас, бледная, с растрёпанными волосами, со следами моих рук на бёдрах.– Мне нужна вода.
Я слышал, как она спускается вниз, как открывает кран на кухне. Потом тишина. Я лежал и смотрел в потолок, ощущая липкий холод страха внутри. Она была права. Побег – это детская фантазия. Наша тюрьма была с нами повсюду, потому что её стены были построены из нашего родства.
Она вернулась с двумя стаканами воды. Села на край кровати, протянула один мне. Мы пили молча.
– Знаешь, что самое идиотское? – сказала она, ставя стакан на тумбочку. – Что я не жалею. Ни о секунде. Ни о парке. Ни о ванной. Ни о… только что. Если бы можно было отмотать время назад, я бы всё сделала точно так же. Я бы снова пошла с тобой в тот парк. Снова позволила бы тебе войти в меня там, на скамейке. Снова раздвинула бы ноги в ванной. И снова подставила бы тебе задницу сегодня. Потому что всё это… это единственные моменты, когда я по-настоящему живу. Когда я не тётя Наташа, не сестра твоей мамы, не ответственный работник. Я просто женщина. Которая хочет этого мужчину. До потери пульса.
Её слова раскалили меня снова. Страх отступил, сменившись новой волной желания. Она это почувствовала. Уловила изменение моего дыхания, увидела, как мой взгляд скользнул по её обнажённому телу.
– Ты снова хочешь меня, – констатировала она без удивления. – Уже. После всего.
– Всегда, – признался я.
– И я тебя. Всегда. – Она медленно провела ладонью по своему животу, затем опустила пальцы между ног. – Я ещё вся горю внутри. От тебя. И хочу ещё.
Она снова легла на кровать, но теперь на спину, раздвинув передо мной ноги. В слабом свете светильника я видел её влажную, припухшую вульву, следы смазки и
как я стала ш... ч.3