направил головку члена к её растянутому, блестящему от смазки отверстию. Прикоснулся. Она вздрогнула.
– Медленно, – повторила она, как мантру.
Я надавил. Сопротивление было, но уже не такое сильное. Головка прошла внутрь, раздвигая тугую мышечную манжету. Она вскрикнула – не от боли, а от шока нового ощущения.
– Боже… как много… – выдохнула она.
– Расслабься, – прошептал я, замирая на месте, давая ей привыкнуть. – Дыши.
Она послушалась. Через несколько секунд я почувствовал, как её мышцы немного отпустили хватку. Я двинулся вперёд, ещё на сантиметр. Потом ещё. Она стонала, но её стоны теперь были смесью боли и нарастающего удовольствия. Я входил медленно, неумолимо, пока не оказался погружён в неё полностью. Мы оба замерли. Она была невероятно тесной, горячей, и её мышцы обхватили мой член с такой силой, какой не было даже в её влагалище.
– Всё внутри, – прошептал я. – Ты чувствуешь?
– Да… – её голос был полон изумления. – Я чувствую каждую твою прожилку. Это… невероятно.
Я начал двигаться. Медленно поначалу, короткими толчками. Она отвечала встречными движениями, её стоны становились громче. Боль ушла, сменившись чем-то другим – интенсивным, почти мистическим ощущением полноты. Я взял её за бёдра и ускорился. Звук наших тел стал влажным, отчётливым. Она кричала в подушку от каждого толчка, её ногти впились в простыни.
– Да! Да, вот так! Глубже! – выкрикивала она, и её слова подстёгивали меня.
Я трахал её в задний проход со всей страстью, на которую был способен. Это был акт не только физический, но и психологический – принятие её полностью, без остатка. И она отдавалась полностью, принимая меня в самое сокровенное, самое запретное место. Её тело отзывалось диким, неконтролируемым возбуждением. Я чувствовал, как она снова приближается к оргазму.
– Кончай со мной, – приказал я ей. – Сейчас.
Её тело взорвалось, анус судорожно сжался вокруг моего члена, и этот спазм спровоцировал мой собственный пик. Я вогнал себя в неё до предела и выпустил сперму горячими пульсациями глубоко внутрь её прямой кишки. Мы застыли в последней судороге, соединённые так, как никогда раньше.
Когда я вышел из неё, она не двинулась с места. Я лёг рядом, обнял её за плечо. Она дрожала мелкой дрожью.
– Всё в порядке? – спросил я.
– Более чем, – она повернула голову, и на её лице была блаженная, почти детская улыбка.
– Это было… нечто. Больно… и чертовски хорошо.
– Я знал, что тебе понравится.
– Ты знал меня лучше, чем я сама, – она перевернулась на бок, лицом ко мне. Её глаза блестели. – Я теперь твоя. Полностью. Во всех смыслах.
Я закурил сигарету, не выпуская её из объятий. Её голова лежала у меня на груди, а рука бессознательно водила пальцами по моему животу, как будто проверяя, что я всё ещё здесь, что всё это не сон. Мы лежали в тишине, слушая, как за окном шелестит ночь.
– Ты так и не ответил, – сказала она наконец, её голос был приглушённым моим телом.
– На что?
– На то, что я теперь твоя. Полностью.
Я выдохнул дым в потолок. Что я мог ответить? Она была не только моей. Она была моей тётей. Женщиной, с которой меня связывали кровные узы. Она была моей любовницей, соучастницей, моей самой опасной и самой желанной тайной. Она была всем. И ничем из того, чем могла бы быть в нормальном мире.
– Ты всегда была моей, – сказал я вместо прямого ответа. – Просто теперь это стало… официальным.
Она усмехнулась, и я почувствовал, как её губы касаются моей кожи.
Жертва 5-я- 8-я части