– Очень интересно, Елена. И зачем же мне их увольнять? Это связано с теми “слухами”, которые они якобы должны распустить?
– Да.
– Понятно. Дайте подумать.
– Я готова за троих работать, взять всех их клиентов. Я справлюсь, буду каждый день задерживаться, буду...
Он остановил ее, подняв ладонь. Стало тихо, из-за двери кабинета доносился офисный гул. Геннадий скользил по ней холодным, оценивающим взглядом, крутил кольцо на пальце. Лена облизнула губы.
– Поедете со мной на встречу, – сказал он, наконец, поднимаясь из кресла.
– А моя просьба...
– Обсудим. Как я и сказал, у меня нет времени сейчас. Готовы?
Они вместе покинули офис, сели в просторный Мерседес Геннадия. На заднем сидении – детское кресло, рядом – коробка с продукцией “ПромАдгезив”. Лена молчала, начальник тоже молчал минут двадцать и заговорил только когда они подъехали к большим металлическим воротам, за которыми находился завод кузовных запчастей. Их пропустили, и заехав во внутренний двор, Геннадий остановился на стоянке.
– Я подумал над вашей просьбой, Елена. Думаю, мы можем это устроить, но не просто так. От вас мне кое-что понадобится.
Лена внимательно слушала.
– Эта встреча – первый этап подписания нашего самого крупного контракта, поэтому я занимаюсь этим лично. И я думаю, что вы можете мне помочь.
– Я?
– Вы. От вас требуется одно – делать то, что я скажу. Без вопросов. Без споров. Если эта сделка пройдет – я уволю тех двоих по вашей просьбе.
– Хорошо, я согласна.
– Еще раз, – он подвинулся ближе, Лена почувствовала аромат его одеколона, запах сигарет, теплое дыхание. – Всё, что я скажу. Всё.
Что-то сжалось внизу живота, дыхание замерло.
– Я поняла. Всё, что скажете.
Она выдержала его долгий, тяжелый взгляд.
– Хорошо. Идем.
Лена открыла дверь и шагнула в вечернюю прохладу и в мрачную неизвестность.
Кабинет генерального директора на втором этаже оказался огромным, по-советски монументальным, по-современному роскошным: толстый ковер на полу, вдоль стен – застекленные витрины с моделями полуприцепов, рефрижераторов. Из окна, перечеркнутого жалюзи, открывался вид на шумный сборочный цех. В кабинете было тепло, в глаза бил белесый свет.
За массивным Т-образным столом сидели двое.
– Добрый день, Петр Сергеевич, Вадим Аркадьевич, – Геннадий поздоровался с мужчинами. На Лену, стоящую с коробкой за его спиной, внимания не обратили.
Мужчины были сильно не похожи друг на друга. Петр Сергеевич, под шестьдесят, огромный, толстый, с седым “ежиком” на голове и глубокими морщинами походил на сурового, побитого жизнью колобка. Вадим Аркадьевич же – худощавый и жилистый, в очках, с жиденькими зачесанными направо волосами – был явно моложе лет на пятнадцать; остролицый с немигающим взглядом, он напоминал скорее безумного ученого из фантастических фильмов.
Они сухо поприветствовали Геннадия, и все четверо сели за стол.
– Гена – можно же на ты? – так вот, я не понимаю смысла встречи, – заговорил Петр Сергеевич. – Зачем мне отказываться от немецких поставщиков и брать твою химию? Вадим вот говорит, что у вас и клеевой слой нестабильный, и при низких температурах проблемы.
– Это старые каталоги. Собственно, я поэтому и приехал сам, чтобы продемонстрировать новый продукт.
По столу скользнула папка с каталогами и техническими характеристиками ленты, Вадим Аркадьевич вцепился в нее, открыл, забегал глазами по изображениям и цифрам.
Лена продолжала молча, невидимо существовать, блуждая взглядом по кабинету, сложив руки в замок на столе.
– Даже если так, – ответил Петр Сергеевич, – у нас есть подписанный контракт с поставщиком.
– Мы сделаем скидку на сумму неустойки при подписании на два года.
Петр Сергеевич застучал толстыми пальцами по столу.
– Ладно, показывай, что у тебя там.
– Сначала позвольте представить – Елена, моя ассистентка.
БИ извращениц.