что это возможно? — голос Эмира дрогнул, в нем послышалась почти детская, отчаянная надежда. — Чтобы он сам этого захотел? Чтобы он искренне поверил, что его истинное призвание — быть моей маленькой, покорной девочкой?
Я улыбнулся. Если он и играл, то делал это хорошо. Пришлось снова пожать плечами.
— Мне уже приходилось работать с гендерными проблемами. Принцип остается прежним; просто нужны новые протоколы, — я методично постучал ручкой по блокноту, создавая иллюзию глубокого раздумья. — Это потребует серьезной подготовки. Пожалуй, недели две на разработку индивидуальной программы. Да и сама терапия — процесс не быстрый; реально на это уйдут месяцы.
Эмир громко сглотнул. Он впился в меня взглядом, словно утопающий, увидевший землю.
— Я понял, — прохрипел он. — Я найду способ доставить его сюда. Если у вас получится...
Он замолчал, судорожно втянув воздух, будто сама мысль о реализации этого плана была для него недостижимой мечтой.
— ...моя благодарность не заставит себя ждать.
Интересная задача.
Обычно я работаю с женщинами, но ничто не мешает мне взяться и за мужчин. История насчет сроков была правдива лишь отчасти. Конечно, я мог бы за минуту убедить Лео, что он — Леона, а еще через час привить ему набор традиционных женских ценностей.
Но, во-первых, называемые мной сроки должны казаться моим клиентам разумными и правдоподобными. Если результат будет мгновенным, это вызовет закономерное подозрение. А во-вторых, поверить — еще не значит стать.
Лео потребовалось бы полноценное обучение и серьезная подготовка. И дело не только в сексе. Осанка. Походка. Манеры: изящные жесты, опущенный взгляд. Голос, конечно: мягкие, певучие женские интонации. Аппетитная жопа сердечком. Тут не обойтись без гормонов, а это и вправду займет немало времени.
Кроме того, проблема была не только в сложности задачи, но ещё и в её рутинности. Я не собирался тратить свои вечера на то, чтобы лично объяснять молодому человеку, как правильно скрещивать ноги или какой оттенок помады лучше подчеркивает форму губ.
Мне понадобится ещё один помощник.
Причем не какая-нибудь дилетантка из индустрии псевдо-БДСМ, которая напяливают на мужчину парик, одевают на себя к нему страпон и зовут его «сучкой», считая, что на этом их работа закончена. Нет, мне нужен кто-то, кто понимает разницу между внешним образом и внутренним ощущением себя, кто умеет работать с пластикой тела и психологическими установками. Непростая задача.
Моя верная Жасмин, когда я спросил её совета, лишь пожала плечами — сама она была, в целом, не дурой, но это выходило далеко ща рамки привычных ей вещей.
Почти две недели мне понадобилось, что бы отыскать нужный контакт — и это с моими способностями!
Но, спустя время, я наконец-то поднимался в лифте Москва-Сити. Не самое скромное место в мире, но тем не менее, встреча была назначена именно здесь. Двери лифта с тихим шелестом разошлись, открывая вид на минималистичный холл с панорамными окнами. Госпожа Ингельда не мелочилась.
— Я слышала о вас, — «Игельда» оказалась на вид вполне себе славянкой. Но впечатление производила всё равно как северная королева: высокая, в безупречном белом костюме, который выглядел скорее как форма, чем как одежда. — Только поэтому я согласилась на встречу.
— Вы не будете разочарованы, — хмыкнул я, разглядывая женщину. После чего наполнил голос своей силой. — Прочитайте пожалуйста и ответьте честно.
Я показал ей визитку, наискось которой шла фраза: «Разговор записывается?»
Игельда едва заметно кивнула.
Так я и думал. Что же, таким компроматом действительно грех не пользоваться. Наверняка тут целая коллекция жучков от всех мыслимых организаций.
— Что же, тогда не откажитесь от приглашения на ужин, — я поднялся и подал ей руку.
Любопытномть