субботу. Пашу, Женю, Макса. Как они входили в меня сзади, как это было остро, дико, невероятно. И подумала — а почему бы не попробовать с Сашей? Он же не знает, что я уже опытная. Он подумает, что это мы вместе в первый раз. Что я доверяю ему настолько, что готова на такое.
В тёплой воде это будет легче. Проще. Расслабленнее. Меньше страха, меньше боли. Я читала где-то, что вода помогает расслабиться, что так легче принять.
Я представила, как мы в ванне, как я поворачиваюсь к нему спиной, как он входит... Внутри всё сжалось от предвкушения. И страха. И желания.
— Я накапаю масла, — сказала я, потянувшись к полочке. — Лавандовое. Любишь?
— С тобой — всё люблю, — улыбнулся он в моё плечо.
Я капнула несколько капель. По комнате разнёсся мягкий, травяной запах. И я улыбнулась своему отражению в запотевшем зеркале.
Затея была рискованной. Но меня это не останавливало. Я хотела его. Всего. И по-настоящему.
— Залезай, — сказала я, выключив воду.
Саша забрался первым. Опустился в воду, сел, откинувшись на край ванны, раздвинул ноги, приглашая. Я залезла следом, устраиваясь между его ног, спиной к нему, прижимаясь всем телом. Вода поднялась почти до краёв, тёплая, обволакивающая, ласковая. Несколько капель плеснулось на пол, но нам было всё равно.
Тесно, но так уютно. Его ноги по бокам, бёдра прижаты к моим. Руки легли на живот, пальцы переплелись, гладили кожу. Грудь прижата к моей спине, сердце билось где-то между лопаток — ровно, спокойно, родно.
Вода покрывала нас почти до плеч. Горячая, расслабляющая, обволакивающая каждую мышцу, каждый нерв. Я откинула голову ему на грудь, закрыла глаза. По воде плыли редкие радужные разводы от масла, переливались в мягком свете лампы над зеркалом. Пахло лавандой и паром, и чем-то ещё — нами, близостью, этим моментом.
Он обнял меня крепче, поцеловал в висок, в щёку, в уголок губ. Я повернула голову, ответила. Мы целовались медленно, лениво, не торопясь. Губы скользили по губам, языки встречались, сплетались, и вода покачивала нас в такт движениям, плескалась через край на пол, но мы не замечали.
Тёплая вода обволакивает тело, расслабляет каждую мышцу. Я откинулась на Сашину грудь, закрыла глаза, чувствуя, как его руки гладят мой живот, бока, плечи. Пальцы скользят по мокрой коже, оставляя дорожки мурашек. Иногда он замирал, просто держал меня, дышал в макушку.
Пахнет лавандой и паром, где-то капает вода из крана — кап, кап, кап. Тихо, уютно, спокойно. Как дома. Как в детстве. Как в мечтах.
И вдруг я вспомнила.
Как представляла это раньше, лет в шестнадцать, когда мы с Сашей только начали встречаться по-настоящему. Сидела в этой же ванне, одна, коленки поджаты к груди, и думала: вот бы когда-нибудь мы с ним оказались здесь вдвоём. Голые. Обнявшиеся. Никуда не спеша. Мечтала, закрывая глаза, представляла его руки на своей коже, его губы на своих губах.
Тогда это казалось чем-то невозможным. Почти запретным. Чем-то из взрослой жизни, до которой ещё далеко, ещё учиться, ещё ждать, ещё бояться.
А теперь оно здесь. Сбылось.
Странно, что сбылось именно сегодня. После всего, что было. После обмана, после розовой марганцовки, после лжи. После Паши, Жени, Макса, Жанны, Лены — после всей этой безумной ночи. Именно сегодня, когда я чувствую себя последней дрянью, эта дурацкая девчачья мечта сбылась.
Я посмотрела на наши размытые отражения в запотевшем зеркале. Два мокрых силуэта, слившихся в одно целое. Моя чёрная голова на его груди, его руки на моём животе.
Саша поцеловал меня в плечо, и я закрыла глаза, проваливаясь в это тепло.
Затерянный рай