как бы электрическое ощущение. Он провел пальцами по моей скуле, остановившись у краешка рта. Я слышала собственное, слишком громкое,
дыхание. Глаза ипша не отрывались от моего лица. Зрачки его чуть расширились.
– Кожа... мягкая, – сказал переводчик. – И прохладная.
Я сглотнула.
– А ваша... другая.
Он наклонил голову ещё немного, будто соглашаясь. Нижняя левая рука осторожно коснулась моего запястья. Длинные пальцы сомкнулись вокруг него. Кожа там была такой же сухой и тёплой. Я почувствовала слабую вибрацию, словно под его кожей что-то едва заметно пульсировало
Хвост двинулся. Я заметила это периферийным зрением. Скользнул по полу и остановился рядом с моей ногой. Не касаясь. Просто... присутствуя. Слишком близко.
Ипша отпустил мое запястье, но не отошел.
– Вы никогда не были с моим видом, – снова произнес переводчик.
Это тоже было не вопросом.
– Нет.
– Хорошо.
Слово прозвучало странно; слишком нейтрально. Я не поняла, хорошо ли это для него или просто констатация.
Между нами почти совсем не оставалось расстояния. Я чувствовала его запах сильнее. Странный минеральный запах. Нечеловеческий.
Ипша поднял верхние руки. Пальцы легли мне на плечи, поверх ткани платья. Он слегка сжал, и медленно провёл ладонями вниз, к локтям. Нижние руки в это время легко касались моей талии. Я стояла неподвижно, только дышала чаще.
Его хвост наконец коснулся меня. Кончик скользнул по внешней стороне моей лодыжки, поднялся выше, скользнул выше и обвил икру. Давление было лёгким, но отчетливым. Кожа хвоста оказалась более гладкой, чем на руках, и при движении оставляла ощущение приятного скольжения.
Я вздрогнула.
Он сразу же убрал хвост.
– Слишком?
Голос в моей голове оставался ровным, механическим, но я почему-то почувствовала, что ипша внимательно ждет ответа.
– Нет, – выдохнула я. – Просто... неожиданно.
Он кивнул. короткое, резкое движение головы.
– У нас хвост такая же часть тела. Как рука. Мы касаемся им... часто. Если нежелательно – скажите.
– Можно, – ответила я быстрее, чем успела подумать. – Можно касаться.
В его глазах словно что-то изменилось. Зрачки стали чуть шире. Он снова приблизил хвост. На этот раз медленнее. Провел кончиком по моей ноге вверх, до колена, остановился, потом скользнул выше, под подол платья, но не слишком высоко, касаясь кожи бедра с внешней стороны. Я почувствовала, как мурашки пробежали по всей ноге.
Одновременно его нижние руки легли мне на бедра поверх ткани. Верхние продолжали гладить мои руки от плеч до локтей. Я была словно окружена. Четыре руки и хвост. Всё теплое, всё чужое, всё слишком настойчивое.
Он наклонился ближе. Голова оказалась на уровне моего лица. Я видела каждую деталь его кожи. Тонкие линии, едва заметную текстуру. Глаза ипша казались огромными. В них отражался я, маленькая, светлая, слишком человеческая.
– Вы дрожите, – заметил он.
– Немного.
– Страх?
Я помолчала, подбирая слова, которые переводчик сможет передать хоть бы примерно правильно.
– Не только. И любопытство.
Он чуть откинул голову, будто обдумывая услышанное.
– Любопытство... Хорошее слово. У нас тоже есть такое.
Его рука поднялась к моему лицу снова. На этот раз пальцы коснулись губ. Очень осторожно провели по нижней. Я непроизвольно приоткрыла рот. Он замер, изучая реакцию, потом повторил движение чуть увереннее.
Я почувствовала, как между ног становится горячо. От всего происходящего. От четырех рук. От хвоста, который теперь медленно обвивал мою ногу. От запаха. От того, что он смотрит на меня так, будто я – неизвестный, но крайне интересный объект.
Он отступил на шаг, и внезапно прикосновения исчезли. Руки, хвост, всё убралось. Я едва не подалась вперед, настолько тело уже привыкло к этим множественным прикосновениям.
– Раздевайтесь. Здесь, – сказал он и указал в сторону платформы. – Или вы предпочитаете иначе?
Первый раз в гостинице