Я скинула туфли и подошла к платформе. Пол под босыми ногами оказался теплым и слегка податливым. Я остановилась, спиной к ипша, и медленно подняла руки к застежке платья.
Сердце колотилось так, что я слышала его в ушах. Я ощущала на себе взгляд ипша. И тут мне вдруг стало по-настоящему страшно. Потому что я страстно хотела, чтобы он коснулся меня снова. Всеми конечностями сразу. И это желание пугало меня до дрожи в коленках.
Я медленно расстегнула платье. Пальцы немного дрожали, но я не позволяла себе торопиться. Платье соскользнуло с плеч, по груди, по бедрам и тихо легло на пол у моих ног. Я переступила через него и осталась полностью голой. Никакого белья. Только обнаженная кожа, разгоряченная от волнения, и мягкий свет панелей, который делал её почти светящейся.
Я не поворачивалась сразу. Стояла спиной, чувствуя, его взгляд скользящий по мне сверху вниз. По позвоночнику пробежал холодок.
Потом я услышала тихий шорох. Ипша подошёл ближе. Встал, не касаясь, так близко, что я спиной ощутила тепло его тела. Хвост снова коснулся меня. На этот раз выше. Провел по внешней стороне бедра, остановился у ягодицы, слегка прижался и отпустил.
– Можно смотреть, – сказала я хрипло. – И трогать.
Ипша издал короткий звук. Переводчик передал его как «понимание».
Я медленно повернулась.
Его глаза казалось, стали ещё шире, чем раньше. Он смотрел на мою грудь, на живот, на то место между ног, где уже было влажно. Смотрел долго, неотрывно, без всякого стеснения. Просто изучал.
Его верхние руки легли мне на плечи, пальцы скользнули по ключицам. Нижние – на талию. Он был сильнее, чем выглядел. Он сжимал меня не больно, но достаточно твёрдо, чтобы я поняла, что если захочет удержать – удержит.
Хвост обвил мою левую ногу до середины бедра и слегка сжал.
Я выдохнула сквозь зубы.
Он начал исследовать.
Верхние руки медленно спустились на мою грудь. Пальцы обхватили, сжали, не грубо, но уверенно. Когда он провел по соскам, я невольно выгнулась. Он сразу заметил реакцию и повторил движение, уже чуть сильнее, наблюдая за моим лицом.
– Чувствительно, – констатировал переводчик.
– Да...
Нижние руки в это время гладили живот, спускались ниже. Он дразнил. Или просто был осторожен. Я не знала.
Я впервые сама коснулась его. Мои ладони легли на его грудь. Кожа была гладкой, теплой, сухой, с этой странной микротекстурой, которая слегка цеплялась за подушечки пальцев. Когда я провела вниз, к животу, ощутила, под кожей перекатываются крепкие мышцы. Ипша был твердым. Очень твердым. И при этом кожа казалась почти шелковистой.
Я скользнула ладонями ниже, к тому месту, где у человека начинался бы пах. Там не было ничего привычного. Только гладкая черная поверхность, которая чуть ниже переходила в более мягкую, слегка углубленную зону. И дальше – основание хвоста.
Он слегка напрягся, когда мои пальцы коснулись этой области.
– Здесь, – тихо сказал ипша.
Я пригляделась. Между его ног, ближе к хвосту, кожа была другой. Более тонкой, чуть более матовой. И там уже намечалась длинная, но почти незаметная вертикальная щель. Края её слегка припухли и едва заметно блестели.
Ипша возбуждался.
Я осторожно провела пальцем вдоль щели. Кожа там оказалась горячее, и очень влажной. Когда я надавила чуть сильнее, щель немного приоткрылась, и я увидела темный, почти черный кончик чего-то гладкого и плотного.
Ипша издал низкий, вибрирующий звук, переводчик не смог его толком перевести, просто выдал «реакция».
Хвост на моей ноге сжался сильнее.
– Можно? – спросила я, глядя ему в глаза.
Он кивнул.
Я опустилась на колени. Мое лицо оказалась на уровне с его пахо. Запах здесь был сильнее, тот
Жесткая е#ля