Виктор продолжал говорить про финальный номер — как девушка стояла совсем открыто и смотрела в зал, не прячась. Голос спокойный, будто мы всё ещё просто обсуждаем шоу. При этом его рука уже лежала высоко на бедре Маши, пальцы медленно двигались под юбкой.
— Тебе тоже так ближе? — спросил он её, не повышая тона. — Когда не прячут.
Маша ответила что-то про номер, голос тихий и чуть сбивчивый. Я видел, как она чуть шире раздвинула ноги. Виктор провёл пальцами по ткани трусиков, легко надавил. Она выдохнула и посмотрела на меня.
— Олеж...мы как всегда?
Оля сидела вплотную ко мне, рука на моём бедре. Она тоже поддерживала разговор, будто ничего не происходит:
— А тебе какой момент больше зашёл? Когда она уже полностью разделась или раньше?
И тут же, тише, только мне:
— Смотри внимательно. Ему нравится, как она реагирует. Тебе тоже?
Я кивнул. Виктор в это время отодвинул трусики в сторону и начал медленно гладить её уже без ткани. Маша закусила губу, бёдра едва заметно дёрнулись. Она всё ещё пыталась отвечать на какие-то реплики про артистов, но получалось плохо.
Виктор поднял глаза на меня. Всё так же спокойно, между делом:
— Можно?
Я посмотрел на Машу. Она дышала чаще, грудь поднималась, соски чётко просвечивали сквозь блузку. Коротко кивнул.
— Да.
Он ввёл в неё два пальца медленно, до конца. Маша тихо застонала и сжала мою руку, которую я протянул через стол. Оля в этот момент взяла мою ладонь и положила себе между ног — под платье, прямо на голую кожу. Она была уже горячая и влажная.
— Чувствуешь? — сказала она тихо. — Я тоже уже мокрая. И от шоу, и от того, что он сейчас с ней делает.
Виктор двигал пальцами не спеша, смотрел на лицо Маши. Она больше не могла поддерживать разговор — только дышала и иногда тихо повторяла моё имя. Я чувствовал, как Оля слегка двигает бёдрами на моей руке, и смотрел, как чужие пальцы входят в мою жену. Внутри было тяжело и остро одновременно.
Я больше не мог просто сидеть. Повернулся к Оле, положил ладонь ей на шею и сжал — не больно, но плотно. Голос вышел ниже, чем обычно:
— Хватит смотреть. Хочу тебя прямо сейчас.
Она сразу подалась ближе, глаза блеснули.
— Наконец-то. Трахни меня так, чтобы он слышал каждый твой толчок.
Мы начали раздеваться быстро и без лишних слов. Оля стянула платье через голову — под ним ничего не было. Я расстегнул джинсы, высвободил член. Он уже был тяжёлый, горячий, вены проступили. Виктор в это время как раз входил в Машу пальцами глубже, она тихо стонала.
Я сел глубже на диван и посадил Олю на себя лицом к ним. Она сама направила и опустилась — сразу до конца. Выдохнула сквозь зубы:
— Блядь... да... вот так.
Я взял её за бёдра и начал двигаться. Глубоко, с силой, каждый толчок тяжёлый. Она наклонилась ко мне и зашептала прямо в ухо:
— Мсти ему. Еби меня жёстко. Пусть слышит.
Напротив Виктор уже вошёл в Машу. Она лежала на спине, ноги широко, юбка задрана. Он двигался медленно и тяжело, смотрел то на её лицо, то на нас. Маша поймала мой взгляд и сказала сбивчиво:
— Олеж... он такой толстый... я его чувствую целиком...
Я ускорился. Оля начала сама насаживаться, стонала уже в голос:
— Слышишь, как он меня трахает? Это за твою жену. Сильнее...
Я шлёпнул её по заднице и сказал громко, чтобы слышали все:
— Чувствуешь, как я тебя ебу? Это потому что он сейчас в моей жене.
Приемная дочь.