губы. Потом без паузы опустился ниже. Язык вошёл в анус глубоко и жёстко. Я лизал без остановки, плевал прямо на дырочку, снова входил языком, раздвигал ягодицы пальцами до предела. Оля выгнулась и заорала:
— Блядь... да... язык в жопу... глубже, не останавливайся! Еби меня им!
Я делал это жёстко и открыто, иногда поднимал глаза на Виктора и Машу. Чувствовал, как Оля дрожит всем телом и сама насаживается на язык, руками раздвигая себя ещё сильнее.
Потом снова вошёл в неё сзади — без предупреждения, сразу на всю длину. Она вскрикнула. Виктор в это время трахал Машу так глубоко и грубо, что она уже почти кричала на каждом толчке, голос срывался. Я взял Олю за горло, сжал и говорил прямо в ухо, не замедляясь:
— Слышишь, как она орёт под ним? А я сейчас тебя растяну так же. Поняла меня сука?
Оля хрипела, царапала диван и просила ещё жёстче.
Виктор зарычал, голос низкий и рваный:
— Сейчас кончу в тебя. Глубоко. Хочу, чтобы муж видел, как из твоей дырки течёт моя сперма.
Я не сбавлял темп в Оле и ответил, глядя на Машу:
— Кончай. Я потом всё вылижу. Хочу попробовать, какая жена после тебя.
Маша уже не сдерживалась:
— Да... кончай в меня... Олеж, смотри, пожалуйста... я чувствую, как он сейчас...
Виктор начал кончать — долгими, тяжёлыми толчками, вгоняя до конца и замирая. Маша дёргалась, кричала, пальцы побелели на диване. Я в этот момент тоже сорвался: ускорился до предела, шлёпал Олю по заднице открытой ладонью и кончил в неё сильно, глубоко, глядя, как из Маши уже начинает вытекать густая белая сперма — медленно, тяжёлыми каплями по половым губам и дальше по бёдрам. Оля орала вместе со мной:
— Да... залей меня всю..
Мы все замерли. Несколько секунд было слышно только тяжёлое, рваное дыхание и тихое влажное капанье на пол. Оля, всё ещё с моим членом внутри, повернула голову и сказала тихо, почти с усмешкой:
— Теперь все.
Я смотрел на Машу — растрёпанную, мокрую, с раздвинутыми ногами и чужой спермой, стекающей из неё — и чувствовал, как внутри всё ещё тяжело и остро пульсирует. Ревность не отпустила. Она только стала горячее.
Виктор ещё несколько секунд оставался внутри, потом медленно вышел. Член выскользнул мокрый, тяжёлый. Из Маши сразу потянулась густая белая нить — сперма вытекала медленно, тяжёлыми каплями по набухшим губам, по промежности, дальше на внутреннюю сторону бедра и капала на диван. Маша стояла на четвереньках, руки дрожали, голова опущена, дыхание рваное. Ноги подрагивали.
Я подошёл ближе. Оля села рядом, не одеваясь, и смотрела пристально. Голос у неё был низкий, ещё сбитый:
— Красиво течёт. Прямо на пол капает.
Я провёл двумя пальцами по киске Маши снизу вверх, собрал сперму и размазал её по половым губам, по клитору, выше — к анусу. Кожа была горячая, скользкая. Маша тихо всхлипнула и чуть подалась назад.
— Смотри, — сказал я. Голос сел. — Как из тебя течёт. Чувствуешь себя шлюхой, да?
— Да... — выдохнула она. — Он меня выебал и кончил в меня... Олеж... я вся...
Оля наклонилась ближе, почти касаясь плечом моего плеча. Глаза не отрывала от пальцев.
— Вот так... по всей дырке.
Я снова собрал то, что вытекло, и размазал шире — по внутренним бёдрам, по клитору круговыми движениями. Маша дрожала. Оля в это время опустила руку себе между ног и начала медленно трогать себя, глядя на нас.
Я опустился на колени позади Маши и начал вылизывать. Сначала широко, собирая языком всё, что стекло на бёдра и промежность. Вкус был густой, солоноватый, чужой, смешанный с ней.
Мой первый секс с пожилой женщиной