вышел, не сказав ни слова. Вытерся полотенцем и, уже одеваясь, бросил через плечо: «Мне завтра на работу. С твоим Денисом буду рядышком, наверно».
Дверь закрылась. Вика медленно сползла по стене на пол душевой кабины, свернулась калачиком и разрыдалась. Но это были не слёзы горя. Это были слёзы катарсиса. Освобождения. Она была испачкана, унижена, сломана. Но впервые за долгое время она снова испытала этот женский кайф от кайфа секса и свободы, что ли...
На следующий день, вернувшись со склада — да, работа оказалась монотонной, но платили действительно неплохо, — я застал неожиданного гостя. На пороге нашей квартиры стояла Изабелла. На ней было яркое летнее платье, но лицо казалось усталым, а под глазами легли синяки.
—Привет, соседушка. Можно на чай? — улыбнулась она, но улыбка не дотянулась до глаз.
Оказалось, её парень, Вадик, уехал. Побывка закончилась. И закончилась она, судя по её смутным намёкам, не совсем так, как она мечтала.
—Он какой-то... другой стал. Ревнует к каждому столбу. Допытывался, чем я тут занималась. Говорит, я... блин типа с другим была — она говорила это, глядя в чашку, и её пальцы нервно теребили край платья.
Мы сидели на диване в гостиной. Я, по старой привычке, положил руку ей на колено. Она не убрала его. Мои пальцы поползли выше, под подол платья, по гладкой коже бедра. Она вздрогнула.
— Эй... — тихо сказала она, но не остановила меня. — Ты что, не слышишь, что говорю про парня? Я вообще-то его... люблю.
— Я знаю, — ответил я так же тихо, продолжая ласкать её кожу. — Но он же теперь снова далеко. А ты здесь. И ты вся в слезах... и пахнешь тоской. Это неправильный запах.
Я наклонился и поцеловал её в шею. Она зажмурилась.
—Артём, нельзя... — её протест был шепотом, лишённым силы.
—Почему? — я уже расстёгивал её платье спереди, обнажая знакомую молодую грудь в кружевном лифчике.
— Он никогда не узнает. Это наш секрет. Как раньше. Помнишь? Ну так...по-дружески.
Слово «по-дружески» сработало как ключ. Оно снимало с неё вину, превращало всё в игру, в помощь. Она позволила снять с себя лифчик. Моя ладонь накрыла её грудь. Она вздохнула, и её тело расслабилось, отдаваясь старым, отработанным ощущениям.
Но сегодня мне было мало просто ласк. Ярость от той сцены с Викой, злость на её мужа, на весь этот абсурд — всё это требовало выхода. Изабелла была под рукой... Ну, как я считал, безотказной, даже несмотря на ее глупые отношения.
Я потянул её за руку в свою комнату. Она шла покорно, как сомнамбула. В комнате я уложил её на кровать и, не тратя времени на прелюдии, раздвинул её ноги. На ней не было трусиков. Ох да, а ее губки киски уже были чуть мокренькими...
— Артём, нет... не так... — она попыталась прикрыться, но я уже навис над ней.
— Всё в порядке, — прошептал я, целуя её. — Он же далеко. А тебе нужно расслабиться. Забыть его...
И я долго не стал церемониться и слушать ее, я быстренько достал свой вставший член, направил в ее киску и вошёл в неё. Она вскрикнула, как слепой котенок. Но потом её тело, помнящее меня, отозвалось. Она обняла меня, вцепилась ногтями в спину, и её ноги обвили мою талию. Мы занимались любовью молча, яростно, сжигая в этом огне все её сомнения и всю мою накопившуюся горечь.
Потом, когда она лежала уже совсем без сил, я перевернул её, встал на колени перед ней и направил свой член к её губам.
Нищая Зуля