Это лучшее, над чем я когда-либо работала, - сказала Мариса, а затем бросила на меня смущенный взгляд.
— Так ты думаешь, что это...
— Я не могу сказать, будет ли она продаваться, - сказала она, оглядываясь на стол. — Но я могу сказать, что если проклятая публика отличит дерьмо от шинолы, это будет грандиозно.
Рот Элли был открыт.
— Так хорошо?
— Лучше, - сказала Мариса.
— Значит, это лучше, чем просто способность? - сказал я, улыбаясь ее первоначальному описанию "Давно прошедшее".
Она посмотрела на меня, потом снова на стол.
— Господи, Тайлер, - сказала Элли, наблюдая за реакцией Марисы.
— Извини, - сказал я. — Почему бы нам всем не пойти выпить пива?
— Конечно, - сказала Элли, вставая.
Мариса перевела взгляд с меня на Элли, потом обратно.
— Я просто пойду обратно и лягу спать, если ты не против.
Элли пыталась уговорить ее остаться, но ничего не вышло. Так что Мариса ушла, а мы с Элли отправились в бар, чтобы выпить.
На полпути к первому бокалу пива, Элли начала ухмыляться.
— Что? - сказал я.
— Это пиво, - сказала она, скорчив гримасу.
— Что с ним не так?
— Вкус не тот.
— Давай я принесу тебе другое, - сказал я, поворачиваясь к бармену.
— Дело не в этом, - сказала она, наклоняясь ближе. — Я просто пытаюсь вспомнить, что может быть немного лучше на вкус.
Я все понял.
Мы поспешили обратно к ее дому, и вскоре я обнаружил, что она была права.
Она была намного вкуснее, чем "Amstel Light" (сорт пива - пер.).
* * * * *
— Она... странная, - сказала Эллисин, когда мы обнимались в посткоитальном блаженстве.
— В смысле?
Элли фыркнула.
— Как будто ты не заметил.
— Ты имеешь в виду, макияж? - предположил я. — Черную одежду и все такое?
— Для начала, - сказала она, перевернувшись лицом ко мне. — Но она... ну... кажется, она сердится.
— На меня?
— Скорее, на весь мир.
Я только уставился в ответ, мои мысли блуждали по нескольким дням, которые я знал Марису, и часам, которые мы провели за книгой.
— Не как психопат-убийца, злящийся на весь мир, - объяснила Элли. — Скорее "жизнь - отстой, а все вокруг - козлы". Понимаешь, о чем я?
— Да, - сказал я, начиная кивать. — Полагаю, ты можешь видеть это таким образом. Но все же...
— Что? - спросила Элли, когда я не закончил свое последнее предложение.
Я пожал плечами.
— Просто не знаю ее по-настоящему, наверное. Может быть, это гнев. Может, просто стесняется, или у нее плохой день. Ты же с ней всего час встречалась за ужином.
Элли заглянула мне в глаза, обдумывая мои слова. Затем она улыбнулась, переходя в ухмылку.
— Вот почему я люблю тебя, - сказала она. — Ты такой милый. Ты просто не можешь ни о ком сказать плохо, не так ли?
— Любишь меня? - сказал я, напрягаясь при одном только упоминании этого слова.
Ее улыбка стала только шире.
— Ты знаешь, что я имею в виду, - сказала она, просунув голову под одеяло и показывая мне, что именно она имеет в виду.
* * * * *
Следующие пять дней, были проведены с Марисой. Десять-двенадцать часов в день редактирования, уплотнения, изменения слова здесь и сокращения там.
На четвертое утро я заметил то, чего не замечал в предыдущие два дня. Мариса появлялась с дополнительными заметками и изменениями к тому, что мы уже просмотрели.
— Когда ты это делаешь? - спросил я.
— Что? - огрызнулась она, в миллионный раз взволнованная моими вопросами, о пустой трате времени.
— Возвращаться к тому, что мы уже прошли? Изменения, которые мы уже
кыса