понимаешь? - попытка была так себе, но это всё, что мне удалось сделать под напором совсем других мыслей... Сама же сказала, что боится девчонок в группе.
— А мне... Всё равно... - совершенно неожиданно Валентина затихла, только пару раз очень быстро мазнула ладонями по мокрым щекам.
"Ну и где логика, Валя?!" - хотелось крикнуть мне... Но нет, на самом деле - совсем не хотелось. Наоборот - что-то внутри меня даже обрадовалось такому её ответу. Но просто так сдаваться я тоже пока не хотел.
— Ладно, тебе всё равно, что с тобой будет. Я понял. Тогда подумай обо мне: если о таких занятиях узнает вузовское руководство, группу прикроют, и мы с тобой больше не увидимся.
Она, кажется, даже не дышала, в оцепенении глядя мне в глаза. Просто ждала. Да, именно - просто ждала. Как ребёнок ждёт решения взрослого, который всё придумает и сделает так, чтобы всем было хорошо... Я в последний раз, как перед прыжком, прислушался к той тишине, которую нарушал лишь стук сердца где-то в горле. Нет, всё тихо. Ни одного голоса протеста. Логика, чувство самосохранения, да просто трезвый расчёт - все они были задавлены другим, тяжёлым и мощным стимулом, подчиняться которому всю жизнь привык любой мужчина.
— Скажи, ты действительно так хочешь... научиться, что готова ради этого врать всем вокруг? Вообще всем?..
Я ещё не договорил, когда она кивнула. Резко, решительно. И не отвела взгляд. Я тоже не мог оторвать глаза, поражённый видом этой новой, незнакомой Валентины, такой собранной, такой... целеустремлённой, что ли. Что ж, она, похоже, действительно знает чего хочет - и это было неожиданным открытием. А значит, формальных и моральных препятствий больше не осталось. Мысли мелькнули и пропали, а губы уже пришли в движение:
— Тогда сделаем так: для всех вокруг ничто не должно измениться, я даже подходить к тебе буду реже. И смотреть - тоже. Согласна?
Ещё один кивок и преданный взгляд серых глаз.
— Хорошо. Приходить будешь так же, только дождись, пока девчонки разойдутся, лучше через минут двадцать, для верности. Это - для твоей же безопасности. Выходить будем тоже по отдельности, сначала я, только потом ты. Поняла?
— Да!.. - в тихом голосе Вали отчётливо слышалась радость.
— Теперь дальше: что ты скажешь дома по поводу своих поздних возвращений?
Она только беспечно пожала плечиками, всё так же неотрывно глядя мне в глаза. Конечно, кто бы сомневался.
— Валя. Это важно! Придумай повод. Лучше - чтобы кто-то мог подтвердить его, если вдруг тебя решат проверить. Сделаешь?
— Да.. А когда?..
— Не сегодня. Сегодня слишком поздно. После следующего занятия, ок?
Она снова кивнула, глядя так... Как будто в её жизни осуществилась какая-то давняя, заветная мечта. Что-то именно такое сквозило в её глазах и робкой улыбке. И, чёрт возьми, как же она была непохожа на ту Валю, к которой я привык, и которая представлялась мне совсем другой ещё час назад!
— Теперь иди. Там темно, но когда выйдешь из двери, по стеночке налево, а там, как спустишься со сцены...
— Я посвечу телефоном... - тихо перебила она, вскочила, схватила курточку, и бросилась к двери, как будто боялась, что я передумаю...
Когда дверь за ней закрылась, я ещё немного посидел. Очнулся и закрыл рот. В голове было пусто. Ощутимый мандраж, нет, даже не мандраж - знакомая вибрация предвкушения овладела телом, делая жесты и шаги слегка судорожными. Одевшись, опять посидел. И только выходя из сельхозакадемии вспомнил, что должен был сделать.
Вернулся к вахте, вежливо извинился за беспокойство перед очкастым дедком в чёрной мешковатой униформе, и поинтересовался, мол, а ничего,
Шведская тройка