растение – но нет, вот она переворачивается на спину, счастливая, грудастая, раздвигает перед Стивом ножки, показывает свежую шерстку, зовет ею внутрь – падай в меня, проткни, вые...
– Так вот ты какая есть, – проскрипело за спиной.
Он торчал в траве – их старый трухлявый знакомый.
– Никакая вовсе не троллиха! А обманщица срамная, как и весь ваш народишко. А ну отдавай хлудах!
У Стива екнуло в животе: вокруг пророс забор из живых когтистых коряг. На счастливую Дэйзи это не произвело никакого впечатления.
– Отдавай немедля! – кольцо коряг сжималось, подступив к Стиву. Уже и не перепрыгнешь, думал тот...
– Я обещала отдать, когда вытащу всех своих близких. Так? Ну и вот, – Дэйзи томно выгнулась. – Ты еще должен мне в этом помочь...
Оцепеневший Стив прислушивался к ее мыслям, косясь на когтистую стену.
– Ничего я тебе не должен! А ты, наоборот, мне кругом должна! Отдавай, а то не поздоровится твоему дружку-полукровке!
Все было одновременно и так быстро, что Стив ничего не оцифровал и только болтался, как пылинка, в вихре событий. В ноги больно впились коряги; Дэйзи нахмурилась, и из земли разом, как в хорроре, взметнулись зеленые щупальца, обвив забор. Привстав, Дэйзи дернула живые оковы в ногах у Стива, и те рассыпались гнилой пылью. Забор вокруг трещал под напором побегов; пень, обвитый ими по самый крючковатый нос, орал дурниной и пытался закопаться в песок, но не мог.
Дэйзи наконец встала во всей своей красе – крепкогрудая, хвостатая, с наново отросшей шерстью в паху. Тряхнула кудрями, которые уже свисали до сосков, и шагнула к пню. Хвост ее бился в воздухе.
– Я не люблю, – говорила она густым терпким голосом, – не люблю, когда угрожают дорогим мне людям, – и тянула руку к его носу. Пень дергался, опутанный побегами. – Я сделаю. Все. Что задумала. А ты. Будешь. Мне. Помогать, – рука ее застыла в миллиметре от крючковатого носа. Стив видел, как тот поджался, точно собачий хвост. – Ясно тебе?
И схватилась-таки, только не за нос, а за побеги. Те разом почернели и отсохли, будто их выдернули из розетки. Освобожденный пень мигом ввинтился в песок, подняв облако пыли.
– Ого, – прокашлялся Стив, сплевывая песчинки. – Ну и ну. Да уж...
Дэйзи стояла перед ним, сверкая глазами. Он стала будто старше лет на десять, вдруг поразился Стив.
– Прости. Наверно, это не очень уместно прозвучит, – сказал он. – Но все-таки: что ты задумала?
***
Он понимал, что иначе нельзя. И все равно было тоскливо, хоть волком вой.
– Королева Мэйв умела спрятать свой народ, – говорила Дэйзи, одетая в свое зеленое платье. – У меня есть ее хлудах – значит, я тоже могу, только не знаю, как. И народ у меня есть, только другой.
– Серые с базы? – тоскливо переспросил Стив. – Бэбидж и Ко?
– Это для тебя они серые, а для меня родные. Меня знаешь как там любят! Когда мы бродили с тобой по коридорам и я встречала знакомых – просто сердце разрывалось. Представляешь, они ведь живут на погибшей планете, они и люди с других баз. А тут – тут вот это все, – Дэйзи закружилась, раскинув руки. – Может, не все захотят сюда. Но я должна предложить... если, конечно, смогу. Я многое могу, а здесь, в этом лесу, под этим небом могу еще больше. Меня будто вселили в новое тело с миллионом новых возможностей. Пенек поможет мне...
Тюремная стажировка