Она лежала на спине парня, уперевшись в неё локтями, и что-то рисовала у Москвича между лопаток. Кроха, осторожно приблизившись, разглядел через её оголенное плечо контур будущего клейма. Это была надпись каким-то очень странным шрифтом. Не то готическим, не то старославянским. А точнее смесь этих не сочетаемых между собой шрифтов. Но Кроха отлично смог прочесть надпись. Она гласила: «Место мужчины у ног Женщины».
— Пробивай контур букв на всю глубину иглы! – велела она. – Так, чтобы я видела. А рисунок добьёшь потом, уже сам. Со всеми тенями и штриховкой. И с вензелями по краям.
Кроха молча, как заправский кольщик, быстро наладил машинку, и Москвич невольно вздрогнул, почувствовав, как разрезает кожу на спине микроскопическая игольчатая очередь, смешивая первые капельки крови с черной тушью. Милфа хищно наблюдала за процессом. Упивалась актом клеймения, как будто проделывала такое первый раз в жизни.
Когда контур букв был закончен, Екатерина поднялась, вытащив из Москвича свой розовый неувядающий страпон, и встала парню на спину босыми ногами. Аккурат под надписью.
— Обведи следы моих ног чернильным карандашом, и потом заштрихуешь их как положено. Чтобы все тени были видны, и чётко обозначали именно мои следы – той самой Женщины, у ног которой Павлу придётся оставаться до конца жизни! – сказала Екатерина немного пафосно, но уже совсем спокойно и умиротворённо. – И запомни! Это – магический ритуал. То есть ты ведь в курсе, да? Никто и никогда не должен знать, что тут произошло. Ясно?
Вместо ответа Кроха низко склонился к её ногам, и Москвич спиной почувствовал, как он страстно и покорно целует её ступни.
— Умничка! – сказала Екатерина, сходя со спины Павла.
Когда дверь за ней захлопнулась, Москвич, не поднимая головы, сказал совсем тихо:
— Её следы сотри, а остальное оставь как есть.
Кроха в ответ не проронил ни слова, лишь аккуратно промокнул выступившие капельки крови.
И вот что особенно странно: он напрочь забыл дальнейшие события этой ночи. Как молча поднялся его друг, как он ушёл через дверь в кочегарку куда-то в сторону вахты, по всей видимости, на болота. Как вернулся оттуда спустя часа два, не меньше, и всё так же, не говоря ни слова, лёг на живот, подставив под иглу свою спину. И как на его спине отчетливо виднелись два следа женских ног. Только исполнены они были не чернильным карандашом, как велела милфа, а тёмной густой жижей. Как будто таинственная болотная фея, пробежавшись в тумане по кочкам и корягам, слегка испачкав свои нежные ножки, вспорхнула Москвичу на спину, и вытерла их об его кожу, неведомо каким образом точно угадав место, куда следует наступить.
Кроха и тут не задал ни одного вопроса. Он был великолепным мастером своего дела, и легко выполнил приказ Екатерины. Женские следы точно вписались в положенное им пространство, были выполнены весьма искусно, со всеми необходимыми тенями и штриховкой. Ритуал был завершён, и все его участники строго хранили молчание об обстоятельствах, месте и времени его проведения. Потому что магический ритуал срабатывает исключительно в том случае, если никто ничего о нём не знает.
Глава пятьдесят вторая. Праздник к нам приходит!..
За три недели до наступления Йоля – ведьмовского праздника зимнего солнцестояния, директриса Азалия Нероновна торжественно объявила о начале подготовки к экзаменам. И началась форменная кутерьма.
Москвичу стало казаться, что на него объявлена самая настоящая охота. Все вдруг стали обращать на него не просто повышенное, но даже и какое-то нездоровое внимание. Он стал ловить на себе пристальные взгляды и слышать тишайшие перешёптывания у себя за спиной. Кто-то всё время
Консьержка