между коленями, как будто не шевелился с тех пор, как меня привезли сюда. Его рубашка все еще была в пыли от сетки. Волосы слиплись от пота. Он так и не разжал челюсти.
Они уже сказали мне об этом. Перелом. Закрытый. Простой. Восемь недель, плюс-минус. С такими травмами артисты живут, учатся справляться, восстанавливаются после них. Но это было не то, о чем он думал. Я видела это по тому, как он смотрел на меня.
Он не беспокоился о шоу.
Он беспокоился обо мне.
"Я в порядке", - сказала я мягким голосом.
Он медленно поднял глаза. "Ты упала".
"Ты поймал меня".
Он не улыбался. Просто наклонился вперед, упершись локтями в колени, как будто хотел закрепиться там. "Установка не должна была отказать. Только не так. Не в середине сцены. Это не... нормально."
"Я знаю."
Мы сидели в тишине. Какое-то время было слышно только жужжание оборудования и тихий ритм моего дыхания.
Затем он сказал: "Я не думал, что почувствую это снова".
«Что?»
Он посмотрел на меня с такой болью в глазах, какой я не видела с нашей первой ночи, проведенной вместе. "Каково это - бояться потерять кого-то. Не притворяться. Не представление. Тебя. Я думал, что похоронил эту часть себя много лет назад. Но сегодня вечером... когда провод оборвался...
Он замолчал. Затем встал. Медленно пересек комнату.
Когда он взял меня за руку, его пожатие было теплым. Земным.
— Я люблю тебя, - сказал он.
Это был не широкий жест. Никакой музыки на заднем плане. Только правда.
Я ответила не сразу. Я нежно притянула его к себе и поцеловала. Не от облегчения. От уверенности.
"Я знаю", - прошептала я. "Я тоже тебя люблю".
Он оставался рядом со мной, пока не приехала бригада медиков. Задавал вопросы. Поправлял мою повязку. Делал заметки. Он не двигался. Просто держал меня за другую руку и наблюдал за всем, что они делали, как будто запоминал.
Он всегда был из тех, кто ловит людей.
Сегодня вечером, я думаю, он понял, что он тот, кого тоже можно поймать.
**********
Глава - "Предложение"
(От первого лица: Aнка)
Они уже искали решение этой проблемы.
Это было видно по глазам продюсеров. Стресс, замаскированный под любезности. Беспокойство, замаскированное под стратегию. Они не знали, как рекламировать "Сломанную звезду". Только не тогда, когда шоу собрало аншлаги в пяти городах и готовилось к показу в Лос-Анджелесе.
Поэтому я предложила им решение.
Всего пять показов. Временное совмещение. Плавная замена. Я преподнесла это так, как будто это ничего не значило. Как будто я не вызывалась добровольно ступать на ту же проволоку, которая чуть не погубила другую девушку. Я изображала это как щедрость. Ответственность. Даже немного ностальгии.
Я же знаю, как это делается. Я знаю, как Жюльен двигается. Я работала с этой публикой. Я могу влиться в номер без долгих недель репетиций.
Они слушали. Конечно, они выслушали. Я по-прежнему была известна публике по Вегасу. Мое лицо все еще красовалось на плакатах в коридоре для персонала. Они просто ждали, когда кто-нибудь сделает первое смелое предложение.
Я его сделала.
Позже в тот же день нас позвали. Жюльен. Элоди. Я.
В конференц-зале было тихо. Напряженно.
Жюльен вошел с прямой спиной. Он посмотрел на меня, затем на продюсеров. Затем на Элоди, которая сидела рядом с ним, аккуратно положив гипс на колени. Она выглядела меньше обычного, но не слабее.
Марк, один из продюсеров, откашлялся. "Мы рассматриваем вариант краткосрочной замены. Кандидатура на пять показов, чтобы поддержать динамику и интерес прессы. Анка предложила заменить Элоди на период выздоровления".
Жюльен сжал челюсти. "Нет".
— Это только временно, - быстро сказал Марк. - Хореография уже разработана. Сюжет не изменен. И Анка...
как я рвал целку красавице