Поцелуй был легким, почти материнским. — Спи, мой хороший мальчик. Ты заслужил отдых. Завтра... завтра будет новый день. И новые уроки послушания.
Она встала, накинула пеньюар и вышла из спальни, оставив меня одного в темноте, в луже спермы и масла, с телом, все еще содрогающимся от пережитого шока и блаженства. Я лежал и смотрел в потолок. Она была права. Она знала меня. Знала мои самые темные желания, мои самые постыдные фантазии. И давала им выход. Через боль. Через унижение. Через абсолютное подчинение.
И в этой темноте, в этом липком послевкусии позора и экстаза, я понял одну простую, страшную и сладкую истину: сопротивляться бесполезно. Я принадлежал ей. Телом, душой, каждой грязной, потаенной мыслью. И волна, на которую я когда-то лег, уже не несла – она поглотила. И я не хотел всплывать. Мой ад был моим раем. И ее имя было Лена. Моя Госпожа. Моя Жена. Мой абсолютный, безжалостный, обожаемый Владыка. И завтра... завтра она придумает для меня что-то новое. И я снова пойду за ней. Вслепую. Потому что иного пути у меня не было. И не хотелось.
****
Лето выдалось невыносимо жарким. Воздух в городе дрожал марево, асфальт плавился под каблуками Лены, чья походка оставалась неукротимо уверенной, будто она попирала не раскаленный тротуар, а шелковый ковер своего безраздельного владычества. Я шел следом, как всегда, на полшага сзади и слева, как подобает оруженосцу или, точнее, прирученному зверю. На мне были новые шорты – ее выбор, чуть короче обычного, обнажающие белизну бедер, которую она так любила подчеркивать. Пояс верности, мой привычный кожаный тюремщик, ощущался под тканью как вторая кожа, холодный и неумолимый напоминатель моего места. На запястье – тонкий серебряный браслет с гравировкой: "Собственность Лены". Ее "подарок" на годовщину нашего... как это назвать? Брака? Ритуала порабощения? Симбиоза?
После той ночи, когда ее пальцы открыли во мне новую, жуткую и сладкую бездну подчинения, что-то окончательно сдвинулось. Границы стерлись. Страх растворился в странном, наркотическом принятии. Я больше не боролся. Не задавал глупых вопросов. Я дышал ее волей. Ждал ее приказов. И в этой капитуляции обнаружил извращенный покой. Мой ад стал комфортным. Предсказуемым. Я был ее вещью, отполированной до блеска, и в этом была своя гордость.
Мы направлялись в фитнес-клуб, где Лена теперь проводила по несколько часов в день, вытачивая свое тело в скульптуру, вызывающую восхищение и вожделение. А я... я ждал в кафе при клубе, с ноутбуком, делая вид, что работаю, а на самом деле – наблюдал. Наблюдал, как на нее смотрят. Как мужчины провожают ее взглядом, полным голода. Как их челюсти непроизвольно сжимаются при виде ее ягодиц, упругих и высоких, играющих под обтягивающими легинсами. Лена ловила эти взгляды, как бабочек, наслаждаясь каждой пойманной частичкой чужого желания. Это было ее топливо. И мое наказание. И моя награда.
— Андрюша, кофе, — бросила она, проходя мимо моего столика к тренажерам, даже не глядя. Ее голос звенел, как лед в стакане. — И проследи, чтобы был горячим. Не как в прошлый раз.
— Да, госпожа, — мой ответ был автоматическим, отработанным. Я поймал взгляд официантки – юной, смуглой, с большими наивными глазами. В них мелькнуло что-то – недоумение? Жалость? Я отвел глаза, чувствуя привычный укол стыда, тут же растворенный волной покорности. Я заказал эспрессо, двойной, крепкий, как ей нравилось. И ждал.
Она появилась через час, сияющая от пота и усилий. Капли стекали по ее шее, исчезая в вырезе спортивного топа. Она села напротив, отхлебнула кофе, поморщилась.
— Тепловат. Но сойдет. — Она откинулась на спинку стула, ее
Иван.......командировка часть 2