нему пристают эти обычные девушки с их обычными играми и прогулками. Он на секунду представил смеющихся Олю с Дашей — других его одноклассниц. Почему-то стало стыдно…
На волне одноклассниц он плавно перетёк мыслью на учительниц, и вдруг его как громом сразило: уговор с Марией Ивановной. Проклятие! он совсем забыл…
Пустая ваза на подоконнике, пустая плита на кухне… и десять минут до выхода! Ёлки-палки, сколько же он грезил?! С тяжёлым сердцем он выкинул из рюкзака лишнее, достал перекус и свою завоёванную в сражении драгоценность — сине-красную коробочку в целлофане. Драгоценность словно жгла ему пальцы и потому быстро полетела в рюкзак.
Вечер, люди, метро. Семён шёл в натянутом капюшоне, с руками в карманах и постоянно оглядывался. Самым неприятным сейчас ему казалось встретить кого-либо знакомого.
Он добрался до нужной квартиры без приключений. Друзья все были уже на месте. Андрей молчаливо слонялся по комнатам, заломив руки за спиной. Игорёк пил чай на кухне. Он как автомат подносил и опускал кружку и почти не мигая глядел в окно. Володя с хозяйским видом сидел на диване в гостиной. Он то и дело потирал руки перед пустым журнальным столиком.
— О-о-о, Сеня наконец-то пришёл! — проголосил он. Глаза его не находили себе места. Он всё потирал руки. — Так, пацаны, все собрались. Если кто-то что-то в квартире сломает или испачкает, то дядька меня больше сюда одного не пустит, понятно? Тому я голову тогда откручу, понятно?
Ему никто не ответил, хотя все наверняка согласились. Кажется, он и сам не думал настаивать на ответе.
— Ну всё, парни, сегодня будет! — теперь он потирал руки, улыбаясь уже широко, даже искренне. Семён хотел было пошутить насчёт рассказов Володи про предыдущие случаи, но слова не шли на язык. — Глядите, что я у пахана стащил.
С этими словами парень залез в карман и показал мелкую жёлтую горошину.
— Не знаю как вы, а я намерен на все деньги оттянуться. Весь вечер вот так вот эту Камилу, вот так вот! — он руками показал возвратно-поступательные движения перед своим пахом. — Чтобы она сначала орала и требовала меня ещё и ещё, а потом чтобы молила о пощаде и ушла на подгибающихся ногах. И чтобы потом ещё звонила и требовала продолжения! Тáк вот!
Он проглотил горошинку и пошёл на кухню запить. У Семёна возникло дурное предчувствие.
Время тянулось медленно, но вот раздался звонок домофона.
— Кт-х-о… — Володя дал петуха, но тут же оправился: — Кто там?
Он нажал кнопку.
— Открылось? Открылось?! — Он озадаченно поглядел на трубку, послушал ещё раз. Наконец повесил.
Он возбуждённо глядел на друзей и бестолково улыбался. Все собрались в прихожей — кто подальше, кто поближе к двери. Семён встал подальше.
Он слышал удары сердца.
Звякнуло над дверью.
Володя лихорадочно бросился открывать замки. Семён отметил, что в штанах у друга изрядно топорщится.
Дверь открылась…
Как во сне Семён смотрел на Андрея, который молча развернулся и мимо него ушёл куда-то в комнаты.
Игорёк глупо хохотнул и, наполовину испуганно, наполовину словно прося совета, оглянулся на Семёна.
Володя замер, приоткрыв рот и вылупившись в дверной проём.
— Здрасьте… — только и выдавил он.
— Здравствуй, Володя, — раздался знакомый голос из-за двери.
***
— А где Петров?.. Ах, вот и он, — Мария Ивановна удовлетворённо кивнула. — Добрый вечер, ребята. Вы меня пригласите?
Володя преодолел оцепенение:
— Заходите, пожалуйста, Мария Ивановна. Там… диван…
— Спасибо, Володя.
Парень поспешил за спину Марии Ивановне — и не только чтобы запереть дверь, но и чтобы скрыть бугор в своих штанах.
— К вам в обуви можно?
— Да… А, нет… Тут тапки, — Володя мельтешил и суетился
Оксанина клизма