и благополучия. А она, сама того не ведая, стала моим двигателем, моим катализатором, заставившим меня выбраться из тени, из своего уютного, гниющего подвала, и стать сильнее, целеустремлённее, эффективнее — ради неё.
Симбиоз работал безупречно. Мы оба получали то, что нам было нужно. Она — заботу и опору. Я — цель и смысл.
Глава 7: Экстерьер и выставочный выход
Я чётко понимал, кого хочу в ней видеть. Если говорить языком кинологов — а этот язык стал мне ближе, честнее и понятнее человеческого — то я хотел безупречную представительницу породы. Сильную, выносливую, с идеальным экстерьером и устойчивой психикой. Такую, чтобы на любой «выставке» в ней безошибочно угадывалась рука опытного заводчика. Моя рука.
Работа над экстерьером шла планомерно и неуклонно. Утренние пробежки, доведенные до автоматизма, правильное, сбалансированное питание, которое я теперь тщательно контролировал. Никакого фастфуда, никакого сахара, разрушающего не только зубы, но и дисциплину. Только отборный рацион, богатый белком для мышечного тонуса и витаминами для сияющей шерсти — то есть, кожи и волос. Она иногда с тоской, почти виновато, смотрела на витрины кондитерских, но я мягко, но неотвратимо отводил её взгляд в сторону. «Это не для тебя, дорогая. Это пустые калории, мусор. Ты заслуживаешь лучшего».
Следующим этапом стал гардероб. Её винтажные платьица с кроссовками были милым, но дурновкусным проявлением незрелой индивидуальности, лохматостью непородистого щенка. Это не соответствовало образу идеальной, ухоженной, статусной спутницы. Я начал с основ: купил ей элегантное шерстяное пальто итальянского кроя, которое идеально сидело на её хрупких плечах, подчеркивая линию спины. Потом — пару качественных, классических брюк из мягкой шерсти и шёлковую блузу цвета увядшей розы. Она смущалась, когда я вручал ей пакеты, бормотала что-то о ненужных тратах, но протестовала всё слабее. Она привыкала к тому, что я лучше знаю, что ей идёт, так же как я знал, какой корм для неё оптимален.
Перед выходом в ресторан я попросил её надеть новую блузку. Она вышла из ванной, застенчиво поправляя шелк на плечах.
— Подожди, — остановил я её. — Блузка идеальна. Но под ней должно быть... ничего. Сними лифчик. Он создает лишнюю линию, искажает чистый силуэт. Мне нужна чистота.
Она замерла, на её лицо накатила знакомая волна смущения.
— Грэм, я...
— Пожалуйста, — сказал я мягко, но твёрдо. — Это важно. Для целостности образа.
Она молча кивнула, повернулась ко мне спиной и расстегнула застёжку. Я принял из её рук тёплый, кружевной предмет, ещё хранивший форму её тела, и отложил его в сторону. Она стояла, слегка сгорбившись, стараясь скрыть свою наготу под тонким шёлком.
— Выпрямись, — попросил я. — Ты прекрасна. Совершенна. Теперь всё идеально.
Кульминацией этой подготовки стал поход в ресторан. Не в пиццерию или бургерную, а в настоящий ресторан с белыми скатертями, приглушенной музыкой и официантами в смокингах. Это был тест на послушание, выдержку и умение вести себя в ринге.
Она нервничала с самого порога. Её пальцы вцепились в мой локоть так, что коготки впились в ткань пиджака.
— Грэм, я не уверена... Здесь так людно... Я...
— Тихо, — сказал я спокойно, но тоном, не допускающим возражений, ведя её за собой, как на поводке. — Всё в порядке. Я с тобой. Просто следуй за мной, держись рядом и делай, как я. Дыши ровно.
Я чувствовал, как дрожит её рука, как учащенно бьётся её сердце. Я выбрал столик в углу, чтобы у неё была опора за спиной и панорамный обзор всего зала — это снижало тревожность. Я заказал за нас обоих, не спрашивая её мнения. Еда должна была быть лёгкой, изысканной, соответствующей моменту: тартар из
неприятные последствия