ополаскивателем. Мята обожгла язык и перебила тошноту.
Щёлкнул замок. Чёрт. Запасной ключ. Он же хозяин. Он всё предусмотрел.
Дверь распахнулась, впуская его тяжёлую, разъярённую тень. Он ввалился в прихожую, сметая всё на своём пути. От него пахло перегаром и злобой.
— Что, блядь, за хуйня?! — его рёв оглушил тишину в квартире. — Я стучу, как в последний раз! Ты думаешь, это сраная игра?!
Я стояла посреди комнаты, замершая, лишь кулаки сжимали края халата. Под тканью — голая, выбритая, готовая к нему кожа.
— Я... меня тошнило, — выдавила я, и голос прозвучал слабо и жалко.
— Тошнило? — он фыркнул, подходя ко мне вплотную. Его взгляд ползал по моему лицу, по шее, уходя под халат. — От чего это тебя, шлюху, тошнит? От денег, что я тебе приношу? От моей спермы в твоей пизде? Или от осознания, какая ты никчёмная дырка?
Он схватил меня за подбородок, грубо заставив поднять голову. Его пальцы впились в кожу.
— Я тут надрываюсь, бабки для тебя и твоих щенков зарабатываю, а ты... ты тут воздух нюхаешь? Дверь не открываешь? Ты забыла, кто в этом доме хозяин?
— Нет, — прошептала я, пытаясь вырваться, но его хватка была железной. — Я не забыла.
— Значит, решила поиграть в строптивую? — он усмехнулся, и в его глазах вспыхнул опасный огонёк. — Напомнить тебе, кто ты? Напомнить, что было в котельной? Хочешь повторить?
Сердце упало. Холодный пот выступил на спине.
— Нет, Алихан, пожалуйста...
— «Нет»? — он перебил меня, его голос стал тише и страшнее. — Ты мне «нет» говоришь? После всего, что я для тебя сделал? Крышу над головой дал? Бабки платил? А ну снимай это тряпье!
Он рванул халат. Кнопки отлетели, звякнув об пол. Я осталась стоять перед ним голая, дрожа от страха и холода.
— Вот кто ты, — он окинул меня презрительным взглядом. — Дырка. Моя дырка. И будешь делать то, что я скажу. Поняла?
Я молча кивнула, смотря в пол. Слёзы катились по щекам, но я даже не пыталась их смахнуть.
— На колени, — прорычал он, расстёгивая ширинку. — Будешь извиняться. Ртом.
Я опустилась на колени. Пол холодный, липкий. Пахнет пылью и им. Поднесла губы к его члену. Он уже твердый, готовый. Солёный на вкус. Потом потянулась к его грязным кроссовкам, стала целовать кожу, шнурки. Унижение жгло изнутри, но я делала это автоматически. Как собака, которую пнули и которая лижет сапог.
И тут в голове что-то щёлкнуло. Чётко и ясно.Пошёл ты, Алихан.Я отпрянула от него, плюнула на пол. Слюна смешалась с пылью.
— Всё. Хватит. Убирайся к чёрту.
Он замер на секунду, его лицо исказилось от изумления, а затем от чистой, животной ярости. Он не закричал. Он рассмеялся. Коротко, хрипло.
— О-о-о... Заговорила... — Он выпрямился, застегивая ширинку. Его глаза блестели опасным, радостным блеском. — Решила поиграть в гордую? Ну ладно. Сыграем.
Он достал телефон, не сводя с меня глаз.
—Орхан. Собирай пацанов. И всех, кто во дворе. У нас тут представление.
Я стояла перед ним голая, но не пыталась прикрыться. Пусть видит. Пусть все видят.
Через пять минут под окнами собралась толпа. Его ребята, соседи, любопытные рожи из других подъездов. Они перешёптывались, смеялись, тыкали пальцами в мою сторону.Алихан вытолкнул меня на балкон. Холодный ветер обжёг кожу.
— Смотрите! — его голос гремел на весь двор. — наша местная королева! Решила, что она слишком хороша для нас! Возгордилась!
В толпе засмеялись. Кто-то свистнул.
Я выпрямила спину. Подняла голову. Глупая, театральная поза. Я смотрела поверх их голов, в грязное осеннее небо.
жена в плену