был ничуть не меньше, прямой и требовательный. Я прильнула к нему с таким же сладострастным усердием, лаская яички рукой, пока рот занят его другом. Саша был тише, но его прерывистое дыхание и то, как он закатил глаза, говорили красноречивее любых слов.
— Мамочки... — прохрипел он, когда я отпустила его с громким чмоком.
— Да, я чья-то мамочка, — хрипло рассмеялась я, — а сейчас я ваша голодная сучка.
Я отползла от них, встала на колени, а затем плавно опустилась вперед, приняв позу раком, оперевшись на локти. Я выгнула спину, представив их вниманию всю полноту своей зрелой, пышной задницы.Я потрясла бедрами, зная, как играет при этом свет на моей коже.
— Ну что, мальчики ? — сказала я, слыша их сдавленные возгласы. — Нравится вам попа матери вашего лучшего друга? Эта жирная, мягкая жопа, на которую вы, я знаю, тайком пялились все эти годы?
— Блин, тёть Ир. .. — начал Денис, но стон застрял у него в горле.
Я посмотрела на них, на их распалённые лица, на их крепкие, готовые к действию тела.
— Слушайте сюда, — сказала я уже с низким, хриплым матом, в котором звучала вся сила моего желания. — Если вы будете хорошими, послушными мальчиками... И с утра первыми пойдёте и хорошо пожарите мясо на всех... То тогда... — я соблазнительно повиляла попой, — тогда эта толстая, мясистая жопа будет вашим личным шашлыком на весь день. Вы сможете жарить её своими толстыми, горячими шампурами... сколько влезет.
Я продолжала стоять в позе раком, чувствуя, как напряжённый воздух в палатке вибрирует от их тяжёлого дыхания. Мои бёдра плавно покачивались из стороны в сторону, рисуя в воздухе восьмёрки, представляя, как эта картина сводит их с ума. Каждый мускул в моём теле был напряжён от желания, от осознания своей силы над ними.
— Ну что, мои мальчики? — прошептала я хрипло, бросая взгляд через плечо. — Я ведь всё знаю. Видела, как вы на меня смотрите. Видела, как ваши шорты шевелятся, когда я прохожу мимо на кухне. Вам нравится эта жопа? Эта жирная, зрелая жопа матери вашего друга?
Чтобы не оставить у них никаких сомнений, я с силой, от которой замолкло всё вокруг, тряхнула ею, заставляя плоть соблазнительно затрястись.Денис, чей член всё ещё блестел от моей слюны, глухо застонал. Саша просто сглотнал, не в силах оторвать от меня глаз.
— А вы знаете, что я специально надевала эти свои тонкие халатики и сорочки, когда вы приходили? — продолжала я, мои слова, сдобренные низким, матерным шепотом, падали в тишину, как раскалённые угли. — Чтобы они были такими прозрачными, чтобы вы, маленькие извращенцы, могли разглядеть каждую сочную ложбинку. Чтобы ваше воображение рисовало вам картины, от которых вы бежали в туалет дрочить. Ну что? Я хорошая мама? Хорошо ли я светила для вас своей жопой?
Они закивали синхронно, как два послушных щенка, их глаза были полны благоговения и дикого, животного желания. Их молчание было красноречивее любых слов.
— Да... тёть Ир. .. — выдохнул наконец Саша, его голос сорвался на самой высокой ноте.
— Очень... — тут же подхватил Денис.
Я засмеялась, низко и влажно, и снова завела бёдрами, наслаждаясь своей властью, своим развратом, этой запретной игрой. Я чувствовала себя королевой, а они были моими верными, преданными рыцарями с каменными от вожделения мечами.И в этот самый момент, когда мои слова готовы были перерасти в ещё более грязные и откровенные предложения, снаружи послышался шорох. Чёткий, различимый звук шагов, подходящих к палатке. Сын.
Адреналин ударил в виски, смешавшись с азартом. Моя
Предначертания судьбы Дыхание молодости