—Я буду на балконе, — Алина повернулась, и в её глазах читалась непоколебимая решимость. — Или вообще уйду гулять. У тебя будет два, три часа. Ты сможешь... всё сделать с комфортом. Принять душ потом сразу.
— Но... как я буду смотреть тебе в глаза? — прошептала Ирина, в ужасе представив эту картину.
Алина пожала плечами.
—Так же, как и сейчас. Ты хочешь этого. Я это понимаю. И я даю тебе возможность. Без грязи и комаров.
Ирина смотрела на дочь, на её юное, строгое лицо. Страх боролся с всепоглощающей, низменной жаждой. Возможность быть в безопасности, на чистой постели, с возможностью помыться после... Это была неслыханная роскошь.
— Ты... ты уверена? — голос её дрожал.
—Абсолютно, — ответила Алина. — Договор, мама. Ты получаешь своих мужиков и их толстые хуи. А я... — она чуть заметно улыбнулась, —.. .я получаю своё.
На следующий вечер Ирина, накрашенная, в новом, откровенном чёрном белье под платьем, снова отправилась в бар. Алина осталась в номере. Она не нервничала. Она ждала.
Примерно через час за дверью послышались шаги, сдержанный смех и глухой стук. Дверь отворилась. Первой зашла Ирина, её лицо пылало, глаза блестели. За ней, крякая и переминаясь с ноги на ногу, вошли двое — тот самый дядя Коля и новый, незнакомый, коренастый мужик с бычьей шеей и маленькими, блестящими глазками.
Алина, сидевшая в кресле с книгой, сделала вид, что удивлена.
—Мам? Гости?
Ирина застыла в нерешительности, но коренастый мужик, тот, что был новым, уже оценивающе окинул Алину взглядом.
—О, а это кто у нас? Дочурка? — он хрипло рассмеялся.
Алина холодно посмотрела на него, потом на мать.
—Я посижу на балконе, — сказала она ровным тоном, встала и, взяв книгу, вышла на застеклённую лоджию, притворив за собой дверь.
Она села на старый плетёный стул, поставив ноги на другой. Она не открывала книгу. Она прислушивалась.
Сначала доносились лишь неразборчивые голоса, смешки. Потом послышался звук падающей на пол молнии — это снимали платье. Потом — сдавленный, влажный вздох Ирины.
Алина прильнула к стеклу. Штора на балконной двери была не до конца задернута, оставалась щель.
Ирина стояла на коленях на кровати, зажатая между двумя мужчинами. Она была только в чёрном бюстгальтере, который грубо расстегнули, и её тяжёлые груди вывалились наружу. Дядя Коля, стоя перед ней, уже достал свой длинный, с бородавчатой головкой член и приставил его к её губам. Ирина послушно открыла рот и взяла его.
Алина видела, как напряглась шея матери, как её щёки втянулись. Слышались тихие, хлюпающие звуки.
А коренастый мужик, тот, что с бычьей шеей, встал сзади. Он был уже голый ниже пояса. Его член был коротким, но невероятно толстым, как сарделька, с огромной, тупой, багровой головкой. Он шлёпнул им по ягодицам Ирины, оставив красный след, потом провёл между них, собирая влагу, которая уже блестела на её тёмных волосах.
— Ну, мамаша, принимай гостей, — прохрипел он и, придерживая её за бедро, одним мощным движением вогнал в неё свой толстый инструмент.
Ирина закричала, но крик был приглушён членом во рту. Её тело дёрнулось вперед. Коля, не вынимая члена из её рта, схватил её за волосы, контролируя глубину.
Алина, наблюдая с балкона, медленно провела рукой по своему животу. Она чувствовала, как между её ног становится тепло и влажно. Она расстегнула верхнюю пуговицу джинсов.
Коренастый мужик начал двигаться. Его короткие, мощные толчки раскачивали тело Ирины на кровати. Он бил в неё, как таран, его яйца шлёпались о её клитор. Он говорил ей грязные, похабные слова, называл её шлюхой, просил сказать, нравится ли ей его толстый хуй.
? 4. ?Открытие?