её ближе. — Мы не сделаем ничего плохого. Мы просто покажем тебе... другую сторону удовольствия.
Вика, не убирая руки, наклонилась и своими губами, мягкими и прохладными, коснулась шеи Алины. Она не целовала, а скорее обволакивала кожу, её язык скользнул по яремной впадине. Алина вздрогнула, и её бёдра сами разжались.
Это было сигналом. Пальцы Вики немедленно нашли выпуклость её вульвы через ткань и начали надавливать на неё, медленно, ритмично. Оля в это время целовала её плечо, одна рука скользнула под её майку и ладонью, прохладной и уверенной, обхватила её маленькую, но упругую грудь, сжав сосок.
— Какая ты упругая... вся, — прошептала Оля прямо в её ухо. — Вся горишь.
Алина закрыла глаза. Это было непохоже ни на что. Это не было грубым захватом, как у мужиков её матери. Это была медленная, изощрённая осада. Её тело, всегда бывшее лишь инструментом для наблюдения, теперь само стало центром внимания. И оно отзывалось предательским возбуждением. Между ног стало тепло и влажно.
Вика, не прекращая массировать её киску через ткань, другой рукой расстегнула пуговицу на её шортах.
Алина, будто во сне, приподняла бёдра, позволяя Вике стянуть с неё шорты и трусики одним движением. Прохладный воздух комнаты коснулся её обнажённой кожи. Она сидела на кровати, раздвинув ноги, в одной майке, снизу совершенно голая.
— О, какая прелесть... — с искренним восхищением выдохнула Оля, разглядывая её лобок — гладкий, с аккуратной полоской тёмных волос, и набухшие, розовые половые губы, между которыми уже блестела влага.
Вика опустилась на колени перед ней. Её седые волосы контрастировали с молодостью кожи Алины.
—Теперь смотри и чувствуй, — сказала она и, раздвинув большие половые губы Алины двумя пальцами, обнажила маленький, тёмно-розовый, напряжённый клитор и само влагалище, нежное и уже приоткрытое.
Потом она наклонилась и коснулась его кончиком языка.
Ощущение было шокирующим. Мягкий, влажный, невероятно нежный язык скользнул по её самой чувствительной точке. Не так, как это делала она сама своими грубыми пальцами. Это была ласка, исследование. Язык Вики водил по кругу вокруг клитора, затем скользил вниз, к самому входу во влагалище, собирая её соки, и возвращался обратно.
Алина застонала, её голова упала на плечо Оли, которая в это время продолжала ласкать её грудь, щипая и поглаживая сосок.
— Да... вот так, — поощряла Оля, целуя её висок. — Отпусти себя. Отдайся.
Вика ускорилась. Её язык задвигался быстрее, сосредоточившись на клиторе. Она зажимала его между губ, слегка посасывала, водила кончиком языка по самому его чувствительному кончику. Одной рукой она продолжала раздвигать половые губы Алины, а два пальца другой руки медленно, нежно ввела во влагалище.
Алина вскрикнула. Внутри было тесно, влажно и горячо. Пальцы Вики, тонкие и ловкие, двигались внутри неё, изгибаясь, нащупывая какие-то неведомые точки. А её язык в это время доводил клитор до невыносимого, сладкого напряжения.
Это была пытка наслаждением. Алина металась между ними, её тело было уже не её, оно было инструментом в опытных руках этих женщин. Она слышала свои собственные стоны, хлюпающие звуки, которые издавали пальцы Вики внутри неё, и тяжёлое дыхание Оли.
— Я... я сейчас... — простонала она, чувствуя, как спазм подбирается к животу.
— Кончай, детка, — приказала Вика, её голос был хриплым от напряжения. — Кончай мне на язык.
Эти слова, грубые и властные, добили её. Оргазм накатил волной, заставив её тело выгнуться и затрепетать. Внутри всё сжалось вокруг пальцев Вики, выталкивая их, а из влагалища хлынули тёплые струи соков прямо на поджидающие губы и язык Вики, которая с жадностью приняла её исторгнутую влагу, не проронив ни капли.
ах ети города2