обычно хлопал его по спине, а почти невесомым, исследующим. Оно посылало по коже странные, теплые волны.
— Ты обещал, что мы не будем трогать, — напомнил Максим, и в его голосе слышалась тревога.
Но Сергей молчал. Он ловил это новое ощущение, этот странный трепет, родившийся от легких прикосновений к его затылку, к вискам. Ему нравилось. Это осознание было таким же шокирующим, как и само перевоплощение.
— Сережа, не против, — тихо произнес Артем, и его пальцы скользнули с плеча к шее Сергея, от чего парень вздрогнул и замер.
Кожа под его прикосновением вспыхнула. Это было не похоже ни на что из прежнего опыта. Пальцы Артема провели по ключице, легкие, почти ласкающие. Сергей замер, боясь пошевелиться, боясь спугнуть эти пьянящие, запретные ощущения.
— Глаза... — Артем снова оказался перед ним, его взгляд был темным и глубоким. — Совсем другие. И губы... — Он не закончил, лишь провел большим пальцем по контуру его накрашенных губ. Жест был на удивление нежным. — Красиво.
Губы Сергея чуть раздвинулись, когда Артем коснулся их. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Комната, Максим, стыд — все расплывалось, уступая место единственному ясному ощущению — прикосновению Артема и странной, растущей внутри слабости.
— Только вот одно несоответствие, — голос Артема прозвучал с легкой, смущающей интимностью. Он на мгновение опустил взгляд ниже, и уголки его губ дрогнули в полуулыбке. — Грудь, пожалуй, маловата.
Шутка была грубой, но произнесена тихо, почти по-свойски, и от этого не оскорбительной, а... вызывающей. Сергей почувствовал, как по его лицу разливается жар. Он не нашелся, что ответить. Он просто стоял, отданный во власть этого нового, пугающего и манящего внимания, понимая, что переступил какую-то грань, за которой уже нет простых шуток и дружеских подначек.
Тишина в комнате стала густой, звенящей. Палец Артема все еще лежал на его губах, и Сергей чувствовал пульсацию в том месте, словно горячей трубе, от разогрева которой появился нарыв. Прикосновение теперь жгло ему кожу изнутри.
— Артем... — снова, уже без всякой надежды, начал Максим.
— Тише, Макс, — отрезал Артем, не отводя взгляда от Сергея. Его рука скользнула с губ на шею, ладонь легла на боковую ее часть, большой палец уперся в подбородок, заставляя Сергея слегка запрокинуть голову. — Ты разве не видишь? Ему нравится. Она хочет, чтобы я показал ей силу.
Это была правда. Тело Сергея было напряжено, но не отпрянуло. Оно замерло в странном ожидании, в котором смешались ужас и пьянящее любопытство. Прикосновения Артема хоть и были грубыми, но в них была и какая-то новизна, какое-то внимание, которого он никогда раньше не получал.
Ладонь Артема поползла ниже, скользя по шелку платья по его спине, ощупывая изгиб позвоночника. Пальцы скользнули по ткани на его талии, притягивая его чуть ближе.
— Довольно... — прошептал Сергей, но голос его был слабым, беззвучным. Это был не приказ, а мольба, которую он и сам не до конца осознавал.
— Еще нет, — так же тихо ответил Артем, и его дыхание стало тяжелее. Его вторая рука поднялась и легла на бедро Сергея, чуть выше колена. Пальцы сжимали податливую плоть сквозь ткань платья. — Ты же не будешь ломаться, как девка? Сереженька. А?
Сергей чувствовал каждое прикосновение как удар тока. Он чувствовал, как тело предательски откликается на эту грубую ласку, как внизу живота загорается тот самый, запретный и постыдный огонь, о котором они так похабно рассуждали всего час назад.
Но когда рука Артема, скользнув по его бедру, двинулась дальше, по округлости его зада, инстинкт самосохранения наконец пересилил оцепенение.
Они согласились сразу. Часть 1