потом делала? Смотрела порно? Дрочила?» — его слова становились всё грязнее, и мне это нравилось.
«Да-а-а-аххх...» — ответила я, продолжая выдавать ему свои порочные секреты.
«Смотрела порно, где одну женщину ебут несколько мужиков?»
«Да-а-а...» — прошептала я, пока он входил в меня бешеной силой.
«Хотела быть на её месте?» — он сменил угол, и его член начал тереться о ту самую точку, от которой темнело в глазах.
«Да-а-а-а-ай-й-й-й-й...» — моё тело само затряслось в ответ, бёдра предательски подались навстречу его яростным толчкам.
«Фантазировала, чтобы тебя выебало несколько мужиков?» — одна его рука продолжала держать моё бедро, а другая опустилась ниже, грубо растирая мой клитор.
«А-а-а-х... Да-а-а!» — стонала я и продолжала свое падение.
«А представляла... — его голос стал ещё тише, ещё интимнее, — что на месте этих мужиков... твои ученики?»
«Да-а-а-а!» — выдохнула а, это было уже не признание, а мольба, вырвавшаяся в такт его жёстким фрикциям.
Он наклонился, и его губы коснулись моего уха, а таз в это время совершал невыносимо глубокие движения: «Хочешь, чтобы твои ученики встали в очередь и вылили всё, что они копили для тебя?».
Всё внутри меня сжалось и тут же распахнулось. Фантазия, которую я годами гнала, теперь звучала из его уст как приговор... и как освобождение.
«Хочу-у-у...» — вырвалось у меня, и в этом слове была вся моя сломленная сущность.
«Проси!», — он почти вынул член, оставив лишь кончик, дразня пульсирующую пустоту.
«Прошу-у-у..» — застонала я и прогнулась назад, желая, чтобы он снова вонзился в меня.
«Что просишь?» — его рука легла на мою шею, напоминая, кто здесь хозяин, и в этот момент он снова вошёл до конца, выбивая из меня воздух.
«Чтоб... чтобы меня трахнули...» – сказала я, тяжело дыша.
«Кто?» — он вогнал в меня член глубже, заставляя выкрикнуть правду.
«Ученики-и-и!» – застонала я, не отдавая себе отчет в том, что говорю.
«Проси получше! Не верю!» — его движения стали резкими, и он сильно шлепнул меня по заднице.
«Пожалуйста! — я закричала, извиваясь на его члене. — Я хочу... я хочу, чтобы мои ученики меня выебали! Сделали со мной всё, что захотят!»
Наступила тишина, нарушаемая только нашими тяжёлыми дыханиями. Он медленно вынул член.
«Хорошо, — прозвучало над моим ухом. — Твоё желание — закон».
Он отодвинулся, и я услышала, как расстёгивается полог палатки.
«Пацаны, заходим. Мария Сергеевна вас заждалась».
10
Воздух палатки внезапно стал густым и тяжёлым. Сердце замерло, а затем заколотилось с бешеной силой. «Нет. Нет-нет-нет. Они сейчас увидят... всё увидят...» — пронеслась ледяная паническая мысль. Но под паникой, глубже, пульсировало то самое тёмное возбуждение, которое и привело меня в эту точку.
«Я не могу этого допустить. Я должна что-то сказать, остановить их...» – подумала я. Но было уже поздно. Полог зашевелился, и в палатку один за другим начали входить они. Мои ученики. Те, чьи тетради я проверяла, с чьими родителями разговаривала на собраниях.
Они втиснулись в тесное пространство, и палатка наполнилась звуком их тяжёлого дыхания и запахом пота, леса и молодости. Я сидела на коленях, прикрывая грудь рукой, чувствуя, как горит всё моё тело под их взглядами. Они стояли в оцепенении, смущённые, не зная, куда смотреть. Кто-то отвёл взгляд, кто-то смотрел на меня с немым вопросом и растущим возбуждением. Неловкость висела в воздухе густым туманом. Это были не развращённые монстры, а растерянные подростки, оказавшиеся в невероятной ситуации.
Стыд был таким острым, что я почувствовала тошноту. Но вместе с ним пришло и странное, извращённое чувство власти. Их смущение, их заторможенность — всё это было из-за меня. Голой, униженной, но всё ещё той, кто держала над ними какую-то невидимую власть.
Клизма со звездами