подсобках? Или пациенток под наркозом, если верить слухам... А тут своя сестра пришла и вдруг принципы.
Её пальцы уже скользнули ниже, обхватили меня через ткань — крепко, уверенно, чувствуя, как я пульсирую под ладонью.
— Ты же хочешь, Матвейка. Я вижу. И чувствую. Давай просто… проверим размеры. Для науки. Для точности операции.
Она потянула меня ближе и я понял, что не смогу ей отказать. Но, к счастью, нас отвлекли. Послышались быстрые шаги медсестры, а потом торопливый стук.
— Доктор, Матвей Александрович? Неотложка в приемной, подозревают внутренне кровотечение! - Послышался её голос из-за двери.
— Бегу! - Крикнул я.
Мелисса тут же отстранилась, поправила платье одним плавным движением, выключила фонарик на телефоне и поднялась. Лицо её было спокойным, почти деловым — только губы чуть припухли, щёки горели румянцем, а в глазах ещё тлел тот самый огонь... Я попытался привести дыхание в норму. Запах её, всё ещё висел в воздухе — густой, сладкий, предательский.
— Мне пора, — выдохнул я, голос хриплый.
Мелисса кивнула, накинула пальто, завязала пояс. Подошла ближе, на миг прижалась губами к моей щеке — коротко, почти по-сестрински, но я почувствовал, как её язык едва коснулся кожи.
— Завтра приходи ко мне, — тихо сказала она, глядя прямо в глаза. — В отель. В полдень.
— Куда? — переспросил я машинально, всё ещё не в себе...
— «Гранд-Аврора», центр. Пятый этаж, номер пятьсот двенадцать. Люкс с видом на реку.
Я нахмурился.
— А… к родителям ты не поедешь? Даже не позвонишь? Они же…
Она усмехнулась — коротко, без тепла.
— Нет, Матвейка. Вообще не хочу, чтобы знали, что я в городе. Мама сразу начнёт плакать и спрашивать, почему я не приезжала пять лет. Папа будет молчать и смотреть с укором. А я… я не готова к этому цирку. Пока нет. Может, никогда.
Она поправила волосы, взяла сумку.
— В полдень я как раз проснусь, приму ванну, закажу завтрак в номер. Буду ждать тебя свежая, пахнущая гелем с жасмином. И мы спокойно всё обсудим… и решим.
Последнее слово она произнесла чуть ниже, с намёком, от которого у меня снова перехватило дыхание.
— Иди, братик. Спасай свою пациентку. А я поеду в отель. Не опаздывай завтра.
Она вышла первой — каблуки цокнули по коридору уверенно, как будто не было ни оргазма, пять минут назад, ни моего языка между её ног, ни безумной просьбы о швах. Дверь ординаторской закрылась за ней, как-то мягко. Я стоял секунду, глядя на пустой стул, где ещё оставалось тёплое место от её тела. Потом глубоко вдохнул, поправил халат и вышел в коридор.
— Иду! — крикнул я медсестре, ускоряя шаг.
Ночь дежурства продолжалась. А в голове уже крутилось, завтрашний полдень в «Гранд-Авроре», пятый этаж, номер пятьсот двенадцать. И запах жасмина...
********** ********* ********
Я помню, как она исчезла. В прямом смысле слова — исчезла!
Это было в конце июня, сразу после её выпускного. Вечер был тёплый, душный, родители готовили праздничный ужин: мать напекла пирогов, отец купил торт и даже бутылку шампанского — редкость в нашем доме. Мелисса пришла с выпускного поздно, смеялась, показывала фотографии на телефоне, обнимала маму, чокалась с отцом. Всё казалось обычным. А наутро её не было...
На кухонном столе лежала записка — аккуратным, чуть наклонным почерком, которым она всегда писала контрольные:
«Папа, мама, не беспокойтесь. Я уехала. Спасибо за всё, за заботу, за дом. Дальше я сама. Целую. М.»
Ни адреса, ни нового номера - прежний не доступен, ни объяснений...
Подготовка подчиненного