сквозь пар. Я не стал ничего говорить. Просто медленно перевёл глаза на Славу, потом опустил их чуть ниже, к тому месту, где его возбуждение было теперь открыто и очевидно для всех. Мой взгляд был не похабным, а вопросительным и предлагающим: «Вот. Он готов. И он смотрит на тебя!»
Света задержала взгляд на секунду, оценивая. Потом её усмешка стала шире, почти озорной. Она медленно, как будто просто потягиваясь, развернулась к Славе всем телом. Её движения были плавными, лишёнными резкости - как будто она не боялась, что он отпрыгнет. Её глаза, синие и ясные даже в этом полумраке, без стеснения скользнули вниз, изучающе остановившись на нём. Она не прятала свой интерес. Это был взгляд спортсменки, оценивающей новый, сложный снаряд.
Слава замер, почувствовав на себе этот пристальный, изучающий взгляд. Он не отвёл глаз, но дыхание его участилось.
— Ну что, пловец - тихо, чуть хрипловато сказала Света, и её голос прозвучал в парилке удивительно интимно: - Теперь ты знаешь, что бывает, если отвлекаться на старте...
Она не стала ждать ответа. С лёгкостью, которой позавидовал бы любой гимнаст, она соскользнула с полка и встала перед ним на колени, повторив позу Ани, но с совершенно другой энергетикой. Где Аня была ленивой и томной, Света была собранной и нацеленной. Она не спешила.
Сначала она просто положила ладони ему на колени, как бы закрепляя свой плацдарм. Потом её взгляд снова поднялся к его лицу, задерживаясь на губах, на глазах, будто читая по нему каждый сигнал.
— Расслабься! - прошептала она, и это прозвучало не как просьба, а как мягкая, но уверенная инструкция тренера: - Дыши. И смотри.
Она наклонилась. Но не сразу к цели. Сначала её губы, влажные и обжигающе горячие, коснулись внутренней стороны его бедра, чуть ниже паха. Слава вздрогнул всем телом, издав сдавленный звук. Она повторила поцелуй на другом бедре, медленно, чувственно сокращая расстояние. Её дыхание было горячим веером на его коже. Она задерживалась, играла с ожиданием, превращая его в невыносимо сладкую пытку.
И только когда его тело перестало дёргаться от каждого прикосновения, а стало, наоборот, тянуться к ним, она перешла к главному. Её движение не было резким. Сначала она просто прикоснулась к нему губами в самом основании - лёгкий, почти невесомый поцелуй. Потом провела кончиком языка вдоль всей длины, медленно, изучая текстуру, температуру, реакцию. Она делала это с таким сосредоточенным, экспериментальным интересом, будто разбирала сложный механизм.
Слава закинул голову назад, упёршись затылком в горячее бревно стены. Из его горла вырвался долгий, прерывистый стон. Его руки сжались в кулаки, но не от желания оттолкнуть, а от невыносимого наслаждения. Он смотрел теперь не на неё, а в потолок, но его взгляд был остекленевшим, невидящим - все его чувства были сосредоточены там, внизу.
Света, почувствовав его полную капитуляцию, перешла к более уверенным, ритмичным движениям. Её голова двигалась чётко, без суеты. Она контролировала процесс полностью, то ускоряясь, то замедляясь, то на секунду отпуская его, чтобы посмотреть на его искажённое мукой наслаждения лицо.
Я наблюдал, и это было гипнотизирующее зрелище. Контраст между её спортивной, почти аскетичной фигурой и тем, что она делала, был невероятно эротичным. Ира, сидевшая рядом со мной, тоже смотрела, не отрываясь. Её рука бессознательно лежала на моём бедре, и её пальцы слегка сжимали мою кожу в такт движениям Светы.
Аня прервалась, прислонилась к моему плечу, влажная и довольная, и тоже наблюдала за «уроком», на её лице играла улыбка старшей, более опытной сестры.
Слава был в другом мире. Он бормотал что-то бессвязное, его тело напряглось в преддверии финала. Но на
Безработица