а выживание. Левой рукой, не сбивая темпа, она взяла страницу газету. Ее взгляд упал на большой заголовок в самом центре.
«УЖАС В ГРИНВУД-БЕНДЕ: ОГОНЬ И ПЛАМЯ — ЖЕНЩИНА И ЮНОША ПОГИБЛИ ПРИ ПАДЕНИИ С ОБРЫВА»
Под заголовком — фотография: искорёженный каркас красной Toyota Camry, обугленный до скелета, с остатками стёкол, капот — оторван, колёса — сожжены дотла, дверь водителя сорвана. И среди этого искореженного куска металла— одна деталь, чудом сохранившаяся: номерной знак, покорёженный, но читаемый.
GRC-3418.
Она знала его наизусть. Выгравировала его в памяти с первого дня покупки машины — потому что цифры совпадали с днём и месяцем рождения Тома: 3 апреля.
Сердце остановилось. Дыхание — тоже.
Она не могла читать. Но глаза скользнули вниз, и слова врезались, как ножи:
Жуткая автомобильная авария произошла вчера вечером на повороте к городу Гринвуд-Бенду — участке шоссе 73, известном как „Чёртов Локоть“. По предварительным данным, водитель не справилась с управлением на закруглении, машина вылетела с полотна, сорвалась с 12-метрового обрыва и загорелась, части тел упали в русло реки Милл-Крик. В салоне находились двое женщина и её спутник, по всем признакам — несовершеннолетний. Оба погибли на месте. Тела обнаружены в сильно обгоревшем состоянии; при падении часть останков была разбросана по склону и унесена течением, что затрудняет идентификацию. Полиция округа Лейквуд и редакция „Гринвуд Трибьюн“ просят всех, кто стал свидетелем аварии или располагает информацией, связаться по горячей линии: (555) 732–0194, или написать на info@gtnews.com.
На месте найдены обгоревшие фрагменты рюкзака, школьный значок с инициалами „T.R.“ и водительское удостоверение на имя Эмили Росс, 36 л., проживающей в Оуквуд-Пайнс. Предварительно установлено: уровень алкоголя в крови составил 1, 2 промилле. Вероятная причина — вождение в состоянии сильного алкогольного опьянения.
Руки задрожали.
Газета выскользнула из руки, упала на матрас, скользнула на пол — и остановилась у решётки, как последнее письмо из мира, который перестал существовать.
Эмили не кричала. Не плакала. Она сидела — насаженная на член сына, в позе, которая теперь была её единственным положением в пространстве, — и не могла пошевелиться.
В голове не было крика. Не было отчаяния. Был вакуум — тот, что остаётся после взрыва: сначала — удар, потом — тишина, в которой ещё висят осколки сознания, но связь утеряна. Она смотрела на газету, на номер GRC-3418, на слова «оба погибли», «обгоревшие тела», «1, 2 промилле», — и в ней не было веры, не было недоверия, было понимание: это не угроза. Это архив. Это — их погребение, совершённое без их тел, без их согласия, без их присутствия; и в этот миг она поняла — их уже нет. Не физически. А юридически. Не как людей. А как случай. Как статистика. Как предупреждение в газете для неосторожных водителей.
Но тут — как искра в угле — мысль.
Вещи... одежда... номер... они не доказательство. Не окончательное. Должна быть ДНК. Генетическая экспертиза. Марк — он не дурак. Он лучший адвокат штата. Он знает: 1, 2 промилле — это слишком много для неё, она никогда не пила за рулём, никогда, даже бокал вина — и он заметит это несоответствие. Клэр — родная сестра... она почувствует её. Они, наверное, уже позвонили в полицию, потребовали ДНК тестов. Они должны...
Но мысли путались — как нити в спутанном клубке: если тела упали в воду... если течением унесло... если тела сильно сгорели... если у них нет образцов... если они решат, что это «достаточно похоже»... если закроют дело «за отсутствием перспектив»... — и каждая новая ветвь рассуждения разветвлялась на десятки новых путей, и все они заканчивались тупиками. Но самым страшным, самым
Молоденькая сучка