внутри неё будто увеличился еще больше. Он был на грани. Она знала.
Эмили наклонилась к нему ещё ниже, её губы почти касались его. Её глаза, пустые и тёмные, смотрели в его закрытые веки. Её голос, был густым, с небольшой хрипотцой
— Да... да... мой мальчик... — зашептала она, ускоряя движения до предела. — Сейчас... давай... кончи в меня...
Эти слова стали тем самым спусковым крючком, которого ждало его тело, его глаза широко распахнулись, в них на миг мелькнула паника, тут же смытая всепоглощающей физической волной. Глухой, сдавленный крик вырвался из его горла. Его тело выгнулось дугой, отрывая лопатки от матраса. Его руки, державшие её за талию, прижали её к себе с силой, которой она от него не ожидала. И его член буквально взорвался в ней — выплескивая тёплую, густую струю глубоко в её лоно. Конвульсии оргазма пробежали по всему его телу.
Эмили замерла, сидя на нём, чувствуя, как последние спазмы сходят на нет, а его член постепенно начинает смягчаться внутри неё. Она сделала это. Она довела его до конца, выполнила один шаг из десяти. В голове, холодной и ясной, мысленно поставила галочку. *Один*. Впереди было ещё девять.
Они полежали так немного — он внутри, она на нём, дыша в унисон, их тела были покрыты капельками пота, воздух в бункере был теплым, если не жарким, сперма вытекала из ее пизды и капала на лобок сына.
— Спасибо, солнышко, — прошептала она, целуя его в лоб, как когда то делала, целуя его на ночь. — Ты молодец.
Они полежали еще и Эмили собралась с силами и сказала
— Давай попробуем в 69.
Том только кивнул в ответ.
Эмили развернулась, опустилась и в тот же миг поцеловала его член. Том ответил сразу — схватил её за бёдра, пальцы впились в плоть, и начал лизать: не нежно, не осторожно, а жадно. Его язык врывался между ее малых половых губок, собирая сперму. Проникал во все еще пульсирующую дырочку, которую только что покинул его член. Том облизывал клитор, засасывал малые губы, работал с нарастающей силой, и через минуту — его член снова был готов.
Эмили не стала терять времени, она сразу развернулась и опустилась на член сына. Том сразу схватил ее за талию и стал яростно работать бедрами, пытаясь поглубже проникнуть в маму. Эмили оперлась руками в плечи сына, пальцы впились в его плоть, и, стала двигаться — вверх-вниз, вверх-вниз, подстроившись под его ритм. Она посмотрела в его глаза улыбнулась и сказала:
— Вот видишь, мы уже второй раз.
Том притянул ее к себе и прошептал:
— Мам, я тебя люблю.
Эмили не остановилась. Не замедлила ритма. Потому что остановка — это риск. Она наклонилась еще ниже, так что ее груди коснулись его груди: кожа к коже, сердце к сердцу и прошептала прямо смотря ему в глаза:
— Я тебя тоже люблю, мой мальчик.
Эмили и Том ебались в ритме, который становился всё более отточенным, как у механизма, притёртого за долгие часы работы. Цикл был прост и неумолим: после каждого оргазма она ложилась на спину, раздвигала ноги, и он без промедления опускался между её бёдер, чтобы вылизать её начисто, не оставляя ни капли спермы, ни намёка на смазку. Иногда они переходили в позу 69. Она опускалась ему на лицо, а сама брала его член в рот. Она сосала его медленно и методично, обхватывая губами головку, скользя языком по уздечке, а её ладонь в это же время двигалась по его стволу, сжимала его ритмичными движениями, пока он снова не набухал, не становился твёрдым и
Хороший доктор