— Хочу! — вскрикнула она, и её тело содрогнулось от предвкушения.
Вика кивнула. Она застегнула на её шее ошейник, и на этот раз прицепила к нему короткий стальной поводок. — Сегодня спишь на привязи. Привыкай к весу металла. Завтра этот металл будет единственным, что удержит тебя от безумия
Вечер пах дезинфекцией и вазелином. Вика вошла в каморку, неся в руках тяжелый кожаный несессер. Кристина уже ждала на коленях, её тело мгновенно отозвалось на звук шагов влажной, пульсирующей готовностью. Но на этот раз Вика не привела кобелей. Она принесла инструменты.
— Арго — это финал, — произнесла Вика, надевая тонкие латексные перчатки. — Но прежде ты должна стать абсолютно проходимой. Для него, для других, для любого заказа. Твое тело не имеет права на сопротивление. Оно должно только вбирать. Повернись. Раком. Выгнись.
Кристина подчинилась, чувствуя, как холодный воздух касается её ануса, ставшего теперь центром внимания. Вика не медлила. Она обильно смазала узкое, темное кольцо и ввела первый расширитель.
— Твой анус — это твоя последняя крепость, Кристина. Сегодня мы её сдадим, — прошептала Вика.
Боль была сухой и острой. Кристина вцепилась зубами в край матраса, когда Вика начала методично вводить расширители один за другим, увеличивая диаметр. Её бедра сильно дрожали от непривычного, распирающего давления, а по спине катился холодный пот.
— Не зажимайся. Если ты порвешься — ты брак. Расслабься и прими это как часть своей природы.
Через час Кристина была готова к главному. Вика подвела к ней молодого, поджарого добермана по кличке Фауст. Его член был тоньше, чем у Арго, но обладал невероятной длиной и жесткостью.
— Фауст пойдет во вторую дверь, — скомандовала Вика. — Твоя задача — не просто впустить его, а обхватить так, чтобы он не чувствовал препятствий. Работаем.
Когда горячая головка добермана уперлась в только что растянутый, горящий анус, Кристина едва не лишилась чувств. Это было ощущение раскаленного лома, который медленно, дюйм за дюймом, проникал в самую глубину её существа, там, где раньше было запретное пространство. Она чувствовала, как её ткани стонут, как они обхватывают чужую, звериную плоть.
— Да, — Вика нагнулась, наблюдая, как анус Кристины, ярко-розовый и натянутый до прозрачности, жадно заглатывает ствол Фауста. — Смотри, как он входит. Ты теперь полностью открыта. Спереди и сзади. У тебя больше нет секретов.
Толчки Фауста были короткими и частыми. Кристина чувствовала, как её таз вибрирует от этого давления — изнутри её распирало, а снаружи Вика продолжала стимулировать её клитор жесткими, ритмичными движениями, не давая ей провалиться в обморок от боли.
— Ты должна научиться получать удовольствие от этой наполненности, — прошептала Вика. — Когда Арго войдет в тебя сзади, ты не должна чувствовать боли. Ты должна чувствовать только то, что ты — его часть.
Кристина захлебывалась стонами. Её тело, доведенное до предела, начало вырабатывать эндорфины. Боль смешалась с таким густым, похабным экстазом, что она начала сама толкаться задом навстречу доберману, помогая ему проникать глубже. Её анус работал как живой капкан, обхватывая и высасывая из пса всё напряжение.
Когда Фауст излился в неё, заполнив кишку горячим, вязким семенем, Кристина ощутила небывалую полноту. Она была «проработана». Она была готова. Теперь её тело было сквозным туннелем для животной страсти.
Вика вытерла Кристину полотенцем, глядя на её зияющий, еще не успевший сомкнуться анус. — Идеально. Теперь ты — полноценный «товар». Завтра Арго завершит твое преображение. Ты примешь его во все отверстия, и это будет твой венец. Спи с этим внутри. Пусть семя Фауста впитается. Оно — твоя смазка для завтрашнего триумфа.
любовь зятя к теще