а положить руку на трусы, сделать что-то совсем не медитативное. Еще целую минуту я пялился в стену, смотрел так, что в глазах появились цветные круги, а комната закружилась вокруг. Возбуждение не проходило – наоборот, мне только сильнее хотелось прикоснуться к себе. В голове почему-то звучал голос Дахарты – видимо я и вправду устал без постоянных разговоров. А ведь во время Раскола я долгие месяцы не слышал никого, кроме себя. Кажется вся выдержка, выработанная за время Раскола, ушла у меня на восстановления после того, как я потерял руку, и теперь я совсем изнежился.
Я ударил себя по бедру, потряс головой, пытаясь прийти в себя. Открыл в стене дверь душа, поднялся с кровати, пересек комнату. Быстро, стараясь не касаться себя, я сорвал трусы, забрался в душ и включил ледяную воду. Сразу же выскочил – пытаясь победить возбуждение я совершенно забылся. Руку перед душем полагалось на всякий случай смазывать влагоотталкивающим раствором. Я запустил этот быстрый и немного щекотный процесс, стараясь смотреть куда угодно, кроме зеркала, занимавшего заднюю стенку душа. В зеркале наверняка было отлично видно, что пока что все мои усилия были безуспешны.
Ледяная вода меня успокоила – по крайней мере включая сушку я уже не чувствовал возбуждения. Только тепло внизу живота и легкое головокружение. Но и это постепенно выветрилось. Видимо душ был правильной идеей – по крайней мере он не вымотал меня так, как выматывала медитация. Я открыл в стене монитор, стал вбивать в инструкцию дополнение:
В случае, если медитация не приводит к надлежащему результату, необходимо провести водные процедуры водой температуры не более минус двух градусов.
Свой комментарий я внес в свою инструкцию, а потом отправил в адмиралтейство на рассмотрение для внесения во все корабельные инструкции. За свою жизнь я внес десятки таких комментариев, дополнений и даже пару собственных целых статей. Мне кажется, что инструкции, сколько бы на них ни жаловались космонавты и корабли, один из самых полезных способов систематизации накопленных флотом знаний. Я, наконец, почувствовал себя спокойно – впервые с тех пор, как синхронизировался с Дахартой неделю назад.
***
– Седьмая, – сказала Дахарта, когда я спросил ее о том, какая у нее эволюция системы. В принципе я мог бы и сам подсмотреть это в данных через панель, но у нас постепенно сложился ритм работы, при которым я сам никогда не лазил по ее системе.
– Да? – спросил я удивленно. Я никогда не летал с кораблем старше пятой эволюции.
– Да, – сказала Дахарта. – Я дважды эволюционировала пока висела у раскола.
– Я думал, что у вас были повреждены двигатели, – сказал я. – Это не мешало эволюциям?
Корабли – это один вид существ, хотя внешне в это бывает трудно поверить. Каждый из них когда-то начинал из одной и той же первой эволюции. Небольшие, в человеческий рост, обыкновенно окрашенные в белый цвет шары, в которых, при помощи программы матери запускается процесс новой жизни. Программа матери очень сложная, по определению настолько сложная, что ни один человек или даже суперкомпьютер не может разобрать ее целиком.
Программа матери была создана через генераторы случайного кода – ее устройство не уступает по сложности человеческому мозгу, а в способности к эволюции даже превосходит его. Органические тела не могу меняться и мутировать с достаточной скоростью, чтобы подстраиваться под новые обороты нейронной сети – кораблю же достаточно пристроить или собрать новый блок, чтобы создать пространство для постоянно возникающих нейронных связей. Когда такие мутации приводят к качественному изменению состояния корабля, они начинают называться «эволюцией». Это тонкая научная классификация, в
Жаркие студенты