— Они перегрызут друг друга за это место. — Эми прошептала, прижимаясь плечом к Элизе в полутемном углу коридора. Ее голос звучал почти игриво — как будто они обсуждали не свою судьбу, а сюжет украденного романа. — Марию выберут точно, она лучшая в классе, а оставшиеся молятся на этот шанс. Еще бы, если на одного мужчину приходится пять-шесть женщин. Хотя из нашей школы женой становится хорошо, если одна из десяти учениц.
— Я, между прочим, тоже хочу попасть туда, — прошипела Элиза, озираясь по сторонам, чтобы никто не услышал. — Ты просто уже знаешь свою судьбу, твоего будущего хозяина. господина Келлера, и его жену, но представь каково попасть служанкой в дом, где женой будет кто-то навроде Марии.
Она резко выдохнула, словно выдавливая из себя страх. — Такая превратит твою жизнь в ад, даже если хозяин окажется неплохим человеком.
— Ну да, я знаю что меня ждет — год в школе служения и классы для секретаря, — в голосе Эми не было ни злости, ни страха — только усталое принятие, как у больного, который давно изучил свою карту болезни. — Но я это к чему — чем надеяться на замужество, можно сосредоточиться на том, чтобы стать полезной служанкой и попасть в хорошее место, — она прикусила нижнюю губу, посмотрев на подругу.
— Например? — скептически подняла бровь Элиза.
— Например, хорошо готовить. Или шить. Или... — Эми облизала губы, будто пробуя каждое слово на вкус. Ее глаза блестели с хитрой искоркой, словно они обе были посвящены в какой-то грязный секрет, о котором остальные даже не догадывались. Она придвинулась ближе, и Элиза почувствовала, как теплый шепот подруги скользнул по ее уху, —. ..или сосать, — закончила она, почти беззвучно, но губы её дрогнули в чём-то, что могло бы сойти за улыбку, если бы не тень в глазах.
— Я умею готовить, — запротестовала Элиза, слишком громко для этих стен, где каждое слово могло быть доносом. Она провела рукой по потрёпанному учебнику, будто защищаясь им и продолжила:
— Шить ты просто так не выучишься, а что до «сосать»... — Элиза понизила голос до шершавого шёпота: —. ..то, во-первых, мы все это умеем, а во-вторых — не все же будут секретаршами, как ты. Для обычной служанки нет лучше способа испортить отношения с женой, чем украсть больше, чем нужно, внимания у её мужа.
Эми невольно покраснела. Она знала, что у будущего хозяина будет служить секретаршей — и все в школе прекрасно понимали, что это значит. Девушки шептались за ее спиной, когда она проходила мимо: «Секретарша-то... Значит, с первого дня на коленях».
Как и все девушки, она была девственницей, но на уроках «Супружеских обязанностей» она выкладывалась больше всех, кроме разве что Марии — но Мария тренировалась для статуса жены, а Эми... Эми отрабатывала технику, которая скоро станет ее повседневной работой. Для других девушек секс оставался абстракцией — возможной перспективой, бонусом к службе горничной или кухарки. Для Эми же это было неизбежным в будущем расписанием: 8:00 — минет и кофе, 9:00 — ответить на письма, 10:30 — раздвинуть ноги перед боссом.
Девушки замолчали, думая каждая о своем. Наконец, Эми неуверенно спросила:
— Почему это должно быть больно?
Элиза недоуменно посмотрела на неё. — Что ты имеешь в виду? — спросила она.
В коридоре за их спинами кто-то резко засмеялся — короткий, нервный звук, словно лопнувшая струна.
Эми снова покраснела, её пальцы нервно перебирали край юбки.
— Ну, служение, — прошептала она, будто признавалась в чём-то постыдном. — Когда я учусь разным
На хате.