слоновой кости, которая в свете рубиновых свечей казалась розоватой, теплой и манящей. На её шее плотно сидел бархатный чокер с золотым кольцом — единственное украшение, которое лишь подчеркивало её статус. Её волосы, иссиня-черные, были собраны в высокую, элегантную прическу, обнажая беззащитную линию шеи. Но главное — это были её глаза. Глубокие, почти черные, они сейчас смотрели на меня с такой смесью вызова, доверия и бездонной страсти, что у меня перехватило дыхание. В них не было ни робости Марины, ни агрессии Насти. Только чистое, абсолютное знание.
Я подошел к пьедесталу. Алиса смотрела только на меня. Медленным, театральным движением она начала снимать своё черное кружевное платье-сетку. Ткань, тонкая, как паутина, цеплялась за её кожу, издавая едва слышный шуршащий звук. Когда платье упало к её ногам, Алиса осталась в одних чулках со стрелками, которые заканчивались высоко на бедрах. Под ними — абсолютная нагота.
Её тело было выставлено на всеобщее обозрение, но взгляд Алисы был прикован только ко мне. Соски её груди, темные и напряженные, казались вырезанными из янтаря. Живот был плоским, а лоно — аккуратным, но в его очертаниях чувствовалась скрытая мощь. Алиса была готова.
Я не притрагивался к ней. В этом был весь смысл. Я повернулся к Виктору и Косте. Оба сидели, сцепив руки на коленях, их глаза были прикованы к Алисе. Они были проигравшими, и сегодня их тела были моими инструментами. — Виктор, — мой голос был холодным, но властным. — Встань слева от пьедестала. Костя — справа. Они повиновались, становясь по бокам от Алисы, словно две статуи. — Виктор, твои ладони на её правом бедре. Костя, твоя правая рука — на её шее, большой палец на пульсирующей жилке.
Я обходил пьедестал, диктуя каждый жест. Мои слова были единственными касаниями, которые она чувствовала напрямую. — Виктор, сжимаешь её бедро. Медленно, но сильно. Костя, едва касаешься кожи. Проводишь подушечкой пальца от уха вниз, до самой ключицы.
Алиса закрыла глаза. Она чувствовала тепло рук Виктора на своем бедре, чувствуя, как его пальцы слегка вдавливаются в нежную плоть. Она чувствовала едва уловимое прикосновение Кости к своей шее, где пульс учащался от этого невыносимого ожидания. Она была растянута между ними, её тело было холстом, на котором рисовали моими словами.
Я наблюдал за каждым её вдохом, за каждой дрожью её кожи. На её бедрах, под ладонями Виктора, проступали красные пятна. По её спине, под пальцами Кости, пробегали волны мурашек. — Виктор, скользишь ладонью вверх, к талии. Медленно. Костя, твои губы касаются её плеча. Едва-едва.
Алиса выгибалась, её грудь вздымалась. Она не знала, куда будет направлено следующее движение, откуда придет следующая ласка, и эта неизвестность доводила её до экстаза. Её стоны были приглушенными, но я чувствовал их вибрацию. Она была полностью подчинена моему воображению.
Я продолжил руководить. Виктор массировал её ягодицы, оставляя на них легкие красные следы. Костя осыпал поцелуями её спину, спускаясь к пояснице. — Костя, твои пальцы едва касаются её лона через чулок. Виктор, твои губы — на её внутренней стороне бедра.
Алиса была на грани. Её тело дрожало в мелкой, непрекращающейся судороге. Она задыхалась от удовольствия, которое ей дарили чужие руки, подчиненные моей воле. Её голова откинулась назад, и я видел, как по её вискам стекают капли пота. Она была одновременно богиней и жертвой, центром моей вселенной.
Я подошел к ней вплотную, когда она была на самом пике. Я положил ладони на её лицо, и её глаза, полные бездонной страсти, распахнулись. В них читалось абсолютное знание и абсолютная передача себя. — Алиса, — прошептал
Сайт знакомств. Славик 58