Она облокотилась на гранитную столешницу, выгнув спину так, что её тело превратилось в идеальную S-образную линию. Её взгляд скользнул по Виктору, Косте и остановился на мне — тяжелый, властный и одновременно жаждущий.
— Мои фантазии всегда масштабнее, чем просто пара рук, — начала она, и её голос в тишине кухни прозвучал как низкий вибрирующий аккорд. — Я представляю нас в месте, где нет имен и социальных ролей. «Замок Теней», о котором мы говорили... но в его абсолютной версии.
— Ночь. Гроза за окном. Огромная зала, затянутая черным бархатом. И единственное условие: на всех нас — маски. Глухие, закрывающие лица, оставляющие только рот и глаза. Мы не должны знать наверняка, кто перед нами. Я хочу потерять чувство собственности.
— Представь, Костя, — она бросила на него лукавый взгляд, — ты подходишь к женщине в темноте. По изгибу бедер ты думаешь, что это Марина, начинаешь ласкать её с той нежностью, к которой она привыкла... но вдруг понимаешь, что под твоими руками стальные мышцы Насти, которая в ответ кусает тебя до крови. А ты, Виктор, — она перевела взгляд на его мощную фигуру, — ловишь меня, но в самый ответственный момент я ускользаю, и на моем месте оказывается мой муж, который направляет тебя к кому-то другому.
Алиса начала медленно проводить пальцами по внутренней стороне своих бедер. — Я хочу «Круг Обезличивания». Чтобы мы все сплелись в один живой клубок на этом бархате. Я хочу чувствовать одновременно руки Виктора на моей груди, губы Кости на моей шее и твой ритм, любимый, — она посмотрела на меня, — внутри меня. Я хочу, чтобы границы между нами стерлись настолько, чтобы оргазм одного становился оргазмом всех шести. Чтобы крик Марины подхватывала Настя, а я была тем проводником, который замыкает эту цепь.
Воздух на кухне стал настолько наэлектризованным, что волоски на руках встали дыбом. Марина тихо охнула, её рука непроизвольно сжала край моей руки под столом. Настя тяжело дышала, её грудь в красном боди ходила ходуном, а взгляд стал абсолютно диким. Виктор и Костя стояли, тяжело опираясь на стол, их боксеры были натянуты так, что ткань едва выдерживала.
— Знаете что, — пробасил Виктор, чей голос сорвался от возбуждения. — Фантазии — это прекрасно. Но я больше не могу просто слушать. У нас есть стол для Марины, у нас есть стены и сила для Насти, и у нас есть эта ночь для Алисы.
Алиса хищно улыбнулась и посмотрела на меня: — Хозяин дома, кажется, пора переходить от слов к делу. С кого начнем?
— Если мы сейчас не начнем, — вставил Костя, — я просто самовоспламенюсь прямо на этом стуле. Виктор, подвинься, ты перекрываешь мне доступ к «столу».
Тишина в квартире окончательно взорвалась. Я не стал дожидаться, пока кто-то произнесет еще хоть слово. Я просто подошел к Алисе, обхватил её под бедра и одним мощным движением закинул на плечо, как добычу. Она вскрикнула, но в этом крике был чистый восторг.
— Мужчины, за мной, — скомандовал я, бросая взгляд на Виктора и Костю. — Девочки, не отставать.
Я ворвался в спальню и бросил Алису на огромную кровать. Она отскочила от матраса, раскинув руки, её волосы рассыпались по подушкам, а на губах играла дерзкая улыбка. В следующую секунду комната заполнилась нами. Мы окружили кровать — три полуголых мужчины в натянутых до предела боксерах и две женщины, чьи глаза горели первобытным голодом.
— Начнем с того, что она так любит, — пробасил Виктор, забираясь на кровать с одной стороны. Костя пристроился с
Любимая училка и Екатерина Сергеевна