чтобы это было и твое желание, а не просто мой выкуп контракта.
— Хорошо, я подумаю, — кивнула Гермиона. И от того, что в глубине души она действительно допускает возможность подумать, стало еще горше. Как низко она пала, почти готовая добровольно продать себя в рабство этому юнцу. — А жена-то твоя будущая не против?
— Матильда? Нет конечно. Мы с ней говорили об этом. Ну, не о тебе, а о том чтобы выкупить контракт какой-то твоей студентки. Матильда говорит, что я слишком темпераментный, и что я ее заезжу, если она будет одна. Так что лучше подходящую грязнокровку в дом взять, чем я буду шляться непонятно где и с кем. Да и вообще, это ведь куда приятнее и выгоднее, чем домового эльфа покупать, верно? Не только помощь по дому, но и секс. А теперь-то мне ясно, что ты куда умелее этих сопливых студенток-грязнокровок. Так что уж лучше я тебя найму, чем их контракты выкупать. Подумай над этим, тетя Гермиона.
— Обязательно, племянничек.
Фред ухмыльнулся, подобрал свою мантию, вежливо попрощался и, напевая какую-то бодрую мелодию, выскочил за дверь, полный жизни и глубокого, не скрываемого удовлетворения.
Гермиона осталась сидеть. Тело её отзывалось каскадом мелких, стыдных ощущений. Внутренняя поверхность бёдер дрожала мелкой, неконтролируемой дрожью. Вход во влагалище был горячий и припухший, из него вытекала струйка спермы и её соков.
Ее душа была вывернута наизнанку, опозорена. Её тело ведь не просто откликнулось на него – оно ликовало, предавая всё, что было ей дорого, с мощью, которой она сама от себя не ожидала. Это было хуже, чем любое изнасилование, хуже любой пытки. Это была добровольная, пусть и вынужденная физиологией, капитуляция. Она не просто была использована. Она кончила. Бурно, безудержно, искренне. Под сыном Джинни. Её лучшей подруги, которая нашла свое место в этом безумном перевернутом мире. И теперь он предлагал ей... будущее. Он планировал её, как планируют мебель. Вписывал в свой быт, в свой брак, в свою связь с ещё одной семьёй из прошлого. И в этой чудовищной перспективе была леденящая душу логика. Он был практичен. Как его мать. Как все они в этом новом мире.
Самое ужасное, что если мыслить рационально, ей следовало бы принять предложение Фреда. Да, тогда она стала бы принадлежать ему и его молодой жене. Стала бы их шлюхой. Но не лучше ли сосать один член и лизать одну киску, чем быть шлюхой для сотен студентов, каковой она сейчас и является фактически, как бы там ее должность не называлась официально? Гермиону корежило от этих мыслей, от того, что она хотя бы на мгновенье допускает возможность согласиться. С текущим контрактом она может оправдывать себя тем, что у нее просто не было другого выбора, альтернативой была смерть под пытками. Но если она согласиться на предложение сына Джинни, это будет ее осознанное, добровольное решение. Это будет значить, что от Гермионы Грейнджер не осталось ничего. Осталась только шлюха-грязнокровка, желающая найти себе подходящего хозяина.
Через пару минут Гермиона все-таки почистила себя заклинанием и снова встала на четвереньки на столике. Время "практических занятий" еще не закончилось. Внешне она была спокойна, но внутри она выла от стыда.
***
Тишина после ухода Фреда была гнетущей, стрелки на часах, казалось, замерли и едва двигалась. Время тянулось как патока. Наконец, дверь кабинета распахнулась с таким грохотом, будто её вышибали плечом.
В проёме стоял он. Фабиан Уизли. Его волосы были грязно-рыжими, словно выцветшие на солнце полотнища. Он был коренаст, тяжёл костью, с широкими плечами, на которых криво сидела мантия. От него доносился легкий запах виски.
Встреча и расставание