повернулась ко мне. В полумгле я видел только смутные очертания ее лица, блеск глаз.
Поцелуй начался с нежности. Просто соприкосновение губ, вопрос и ответ. Потом он стал глубже, влажнее. В ее ответе не было той первоначальной жадности, а была усталая, ласковая податливость. Её рука коснулась моего лица, пальцы провели по щеке, по линии челюсти. Во мне снова загорелось то самое неуемное, благодарное желание.
— Я снова хочу тебя... - прошептал я, но не для того, чтобы требовать, а скорее признаваясь: - Я хочу сделать для тебя что-то. Но я... не очень умею...
Оля мягко отстранилась, чтобы взглянуть на меня: - Что ты имеешь в виду?
— Ты дала мне так много... - мои слова путались. Я наклонился и начал целовать ее шею, ключицы, скользя вниз по телу. Дрожащими от неуверенности руками я отодвинул одеяло, задрал подол короткой тельняшки. Она не помогала, но и не мешала, позволяя мне действовать, наблюдая.
Мой опыт в этом был близок к нулю. Лена не любила, когда я касаюсь её там, считала это грязным и стыдным, отталкивала мою голову. У меня остались лишь смутные воспоминания из юности, больше похожие на неловкую возню. Но я хотел попробовать. Хотел отблагодарить её тем же вниманием к её удовольствию.
Я целовал ее живот, бедра, внутреннюю сторону колен. Дрожь, пробегавшая по ее коже, придавала мне смелости. Когда мои губы и, наконец, язык коснулись её, она тихо ахнула и выгнула спину. Я действовал неумело, слишком прямо, слишком сосредоточенно. Но, кажется, сама моя робость, моя полная поглощенность процессом, трогала её. Её пальцы сплелись в моих волосах не для того, чтобы направлять, а просто для связи. Она дышала все чаще, её бедра начали совершать едва уловимые, круговые движения.
— Вот так... да...- выдохнула она, и это было всё, что мне было нужно. Я нашел ритм, подстроился под её реакции. Её удовольствие, её мягкие стоны были для меня лучшим руководством. Я забыл о своей неловкости, полностью погрузившись в это новое для меня ощущение — давать, изучать, чувствовать, как она расцветает под моими губами.
Когда её тело начало содрогаться от первого, неглубокого, подступающего оргазма, она мягко оттянула меня за волосы.
— Довольно... - прошептала она, голос был густым от наслаждения: - Теперь я...
Она легко сменила наши позиции, снова скользнув вниз. Её минет на этот раз был другим. Не исследовательским, не нежным, а благодарным. Быстрым, уверенным, целеустремленным. Она знала теперь, что мне нравится, и давала это без остатка. Я лежал, парализованный волной нарастающего наслаждения, глядя, как её голова движется в темноте, и, чувствуя, как с каждым движением её языка и губ я теряю контроль.
Но она снова остановилась на краю. Отстранилась, тяжело дыша.
— Я хочу тебя внутри, - сказала она просто и забралась на меня сверху, оседлав меня. Медленно, чувственно, глядя мне прямо в глаза, она приняла меня в себя. Это был невероятный вид — её силуэт надо мной, изгиб спины, грудь, очерченная под тканью рубашки.
Она начала двигаться. Не просто «скакала», а двигалась с какой-то почти ленивой, хищной грацией. Её руки лежали на моей груди, она откинула голову, и её волосы рассыпались по плечам. Я держал её за бедра, помогая ритму, но ведущей была она. Полная, абсолютная власть над нашим общим удовольствием. Она то опускалась почти полностью, то приподнималась, играя глубиной, контролируя каждую секунду.
Чувство было ошеломляющим. Я был и пассивен, и невероятно активен одновременно. Вид её наслаждения, её лица, искаженного страстью, стоны, которые она уже не пыталась сдерживать, — все это доводило меня до той грани, где
Квадрат