руку в бок, выставив ногу вперёд, и откровенно меня разглядывает — с головы до ног, с явным одобрением.
— Вы? — вырвалось у меня. Голос прозвучал хрипло, глупо, почти по-мальчишески: — А где Марина с Таней?
Я стоял в дверях как истукан, пялясь на них во все глаза, и, наверное, вид у меня был совершенно дурацкий.
— Они сегодня не придут, — Ира шагнула в каюту, таща за собой упирающуюся Свету. Та вошла, но вжала голову в плечи, будто надеялась стать невидимкой: — Наша очередь.
— В смысле — ваша очередь?
Я закрыл дверь, прислонился к ней спиной и смотрел, как Ира уверенно проходит в центр каюты. Она оглядела моё хозяйство — свечку на столе, бутылку горилки, яблоки, шоколад, разворошенную постель — и одобрительно хмыкнула.
— Уютненько, — сказала она. — Прямо романтика. А ты чего стоишь как неродной? Не рад нам, что ли?
— Рад, — выдохнул я: — Очень рад. Просто... не ожидал.
— А чего ожидал? — Ира усмехнулась, развязывая пояс халата: Маринка с Таней вчера отстрелялись, теперь мы со Светой. Так что принимай гостей, капитан. Или ты только с рыжими да брюнетками?
— Да, нет, я... — просипел я.
— То-то же, — довольно кивнула Ира.Света застыла у порога, как статуя. Глаза так и не поднимает, только теребит лямку сарафана.
Ира уселась на диван, закинув ногу на ногу. Брюки натянулись на бёдрах до звона. Она откинулась на спинку, потянулась, и майка задралась, открыв полоску загорелого живота.
— А ты не знал? — сказала она, усмехнувшись: — У нас уговор. По очереди. Маринка с Танькой уже были. Теперь мы со Светой. Не всё им. Так что принимай гостей, капитан.
Я перевёл взгляд на Свету. Та стояла, вцепившись в лямку, и готова была провалиться сквозь палубу.
— А... Катя? — спросил я осторожно.
Ира и Света переглянулись. В этом взгляде было что-то... многозначительное.
— Катя не в очереди, — сказала Ира, и в голосе её послышались нотки лёгкого превосходства. — Она у нас... ну, это... особенная.
— Девственница она, — выпалила вдруг Света и тут же залилась краской ещё гуще, прикрыв рот ладошкой.
Ира фыркнула: — Ну да, можно и так сказать. Боится она. Нервничает. Мы тоже нервничаем. Так что мы вдвоём. Не против?
Я смотрел на них и пытался переварить информацию. Уговор? Очередь? Они что, серьёзно решили меня по очереди... Или все сразу? Мысль об этом ударила в пах с такой силой, что я порадовался, что стою в темноте у двери.
Ира встала с дивана, подошла к столу. Взяла бутылку горилки, повертела в руках, рассматривая этикетку. Потом наклонилась, и я чуть не застонал — брюки натянулись на её ягодицах так, что можно было разглядеть каждую линию, каждую округлость. Ткань буквально впилась в ложбинку между ними.
— Это та самая? — спросила она, выпрямившись: — Маринка говорила, у тебя тут целый склад.
Света сделала шаг, потом второй, подошла к столу. Ира уже хозяйничала — нашла рюмки, разлила. Три рюмки наполнились до краёв золотистой жидкостью.
Я посмотрел на Свету. Та стояла, глядя на рюмку, и мелко дрожала. То ли от волнения, то ли от предвкушения.
— Давай, — сказал я мягко, протягивая ей рюмку: — За нас!
Она подняла на меня глаза — огромные, серо-голубые, с мокрыми ресницами. В них было столько доверия и страха одновременно, что у меня сердце сжалось.
Чокнулись. Выпили. Света закашлялась, замахала руками, на глазах выступили слёзы. Я похлопал её по спине — и замер, почувствовав под ладонью тепло её тела сквозь тонкую ткань сарафана. Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот
Как я стал бесполым часть 2