У Кати была огромная грудь. Настоящая, тяжёлая, роскошная. Пышные, полные чаши, которые просто невозможно было не заметить. Крупные розовые соски уже затвердели от волнения, торчали, как спелые ягоды, сморщившись от прохлады или возбуждения. Грудь вздымалась часто-часто, и при каждом вздохе тяжело колыхалась, приковывая к себе взгляды.
Талия у неё была тонкая — удивительно тонкая для такой груди, переходящая в широкие бёдра. Живот чуть округлый, мягкий, с ямочкой пупка. Бёдра тяжёлые, настоящие, с ямочками по бокам. Ноги стройные, с крепкими икрами и изящными щиколотками.
А внизу живота — светлый треугольник волос, аккуратный, ухоженный, чуть влажный.
Я перевёл взгляд на остальных. Маринка — грудь второго размера, аккуратная, упругая, с тёмными сосками. Ира — тоже второй, спортивная, подтянутая. Таня — чуть побольше, но тоже не больше второго с половиной. Света — маленькая, нежная, розовые соски. А у Кати — минимум четвёртый, а то и пятый. Настоящее богатство, настоящая женщина, которая почему-то считала себя некрасивой.
— Ни хрена себе, — выдохнула Ира, забыв закрыть рот: — Катька, ты... у тебя это... охренеть.
— Я думала, у тебя просто большая, — сказала Маринка, подходя ближе и разглядывая Катю с нескрываемым восхищением: — Но чтоб такая...
— Дай потрогать? — спросила Таня, и в голосе её слышалось искреннее любопытство.
Катя замерла, не зная, что ответить. Но Маринка уже подошла, осторожно положила ладони на эту невероятную грудь.
— А мы тебе массаж сделаем, — пообещала Света, подходя и тоже касаясь этой красоты.
Четыре подруги обступили Катю, трогали её грудь, гладили, сжимали, рассматривали. Катя стояла, вся красная, но уже не от страха — от смущения и... кажется, ей начинало нравиться это внимание.
— А соски какие, — заметила Таня, проводя пальцем по одному: — Крупные, нежные. Смотрите, как затвердели.
— Дай попробовать, — попросила Ира и, не дожидаясь разрешения, наклонилась и взяла один в рот.
Катя вздрогнула, охнула, вцепилась в плечи Ире. Но не отстранилась.
Катя послушно легла на кровать, раздвинув ноги. Четыре женщины обступили её, принялись гладить — каждая свой участок. Таня — лицо, шею. Света — грудь. Ира — живот. Маринка — внутреннюю сторону бёдер.
— А ты, капитан, чего сидишь? — усмехнулась Ира, глядя на меня: — Раздевайся. Не видишь, мы тут работаем?
Девушки синхронно повернулись ко мне. Маринка подошла, взялась за край моей футболки.
— Помочь?
Я кивнул.
В мгновение ока они меня раздели. Четыре пары рук стянули футболку, спустили джинсы вместе с трусами. Я стоял перед ними голый, и член уже стоял — твёрдый, готовый, налитой.
— Ого, — усмехнулась Ира, глядя на него: — А капитан-то готов. Давно так стоит?
Телечат