на остальных. В глазах её страх понемногу сменялся надеждой.
— Правда? — спросила она тихо: — Вы, правда, поможете?
— Правда, — кивнула Таня, гладя её по плечу: — Мы все через это прошли. У каждой первый раз был — кто с кем, как получилось. Но мы сделаем так, чтоб всё в этот раз будет классно.
Катя выдохнула. Дрожащими руками вытерла слёзы.
— Я попробую, — сказала она: — Я хочу попробовать. Что мне делать?
— Для начала, — улыбнулся я: — Можно я тебя поцелую?
Она кивнула, закусив губу.
Я наклонился и поцеловал её. Осторожно, нежно, едва касаясь губ. Она замерла, не дыша. Потом выдохнула и чуть-чуть ответила. Целовалась она неумело — видно, что опыта почти нет. Но старалась, очень старалась.
— Хорошо, — шепнула она, когда я отстранился: — Приятно. Очень.
— Тогда пошли дальше, — сказала Маринка, вставая и берясь за пояс своего халат: — Давайте-ка для начала сами разденемся. Чтобы Катька не стеснялась, не одна голая будет.
Она ловко развязала пояс, скинула халат на пол и осталась стоять перед нами абсолютно голая — рыжая, веснушчатая, с тёмными сосками и рыжеватым треугольником внизу. Подбоченилась, улыбнулась Кате:
— Видишь? Ничего страшного.
Ира подхватила — встала, стянула халат одним движением, отбросила в сторону. Её спортивное, загорелое тело открылось взгляду — плоский живот, длинные ноги, тёмный треугольник, аккуратно подбритый.
— Тут все голые, — усмехнулась она: — Привыкай.
Таня поднялась плавно, как кошка. Медленно спустила халат с плеч, давая ткани скользнуть по смуглой коже, по тяжёлой груди с тёмными сосками, по крутым бёдрам. Халат упал к ногам, она перешагнула через него и встала рядом с остальными.
Света, чуть краснея, но уже с улыбкой, скинула свой розовый халатик и присоединилась к подругам. Её светлая кожа, нежная грудь с розовыми сосками, светлый треугольник внизу — всё это было уже знакомо, но по-прежнему красиво.
Четыре голые нимфы стояли перед Катей. Разные, но каждая по-своему прекрасная.
— Вот, — сказала Маринка, обводя рукой себя и подруг: — Мы все голые. И ничего. Даже удобно. Ты тоже раздевайся, не бойся. Мы поможем.
Катя смотрела на них, и страх в её глазах постепенно таял. Она глубоко вздохнула, встала, взялась за поясок своего белого халата. Руки её дрожали — теперь уже не от страха, а от волнения. Пальцы не слушались, узел не поддавался.
— Можно мы поможем? — мягко спросила Таня, подходя ближе.
Катя кивнула, не в силах говорить.
Таня и Света подошли к ней с двух сторон. Осторожно, бережно взялись за поясок. Развязали его медленно, не торопясь. Потом взялись за края халата и начали распахивать.
Катя стояла, зажмурившись, вся красная, сжимая кулаки.
Халат распахнулся.
И я увидел её. Всю.
Катя стояла перед нами, прикрывая руками грудь — но даже сквозь пальцы было видно, что там скрывается нечто невероятное. Таня и Света осторожно отвели её руки в стороны, и Катя предстала перед нами полностью открытая.
У меня перехватило дыхание.
Она была прекрасна. Лицо — удивительной красоты: правильные черты, высокие скулы, пухлые губы, которые она сейчас покусывала от волнения. Носик с лёгкой горбинкой, придающий лицу особую выразительность. Глаза — серо-голубые, огромные, с длинными пушистыми ресницами, сейчас смотрели на меня с такой смесью страха и надежды, что сердце сжималось. Русые волосы, ещё влажные после душа, мягкими волнами падали на плечи, длинная коса расплелась, и теперь они лежали свободно, обрамляя лицо.
Шея длинная, тонкая, с нежной кожей, на которой билась маленькая жилка. Ключицы выступали красиво, переходя в плечи — чуть широковатые, но это только добавляло ей стать.
И ниже... ниже начиналось то, от чего у всех перехватило дыхание, особенно
Первая встреча