раз взглянула на улицу. На её лице мелькнула тень... нет, не нервозности. Нетерпения.
Тишину в квартире прорезал резкий, наглый дверной звонок. Не один, а два раза подряд, как будто кто-то тыкал в кнопку кулаком. Никита вздрогнул всем телом, словно его ударили током. Ирина, стоявшая у окна, лишь медленно выдохнула струйку пара от электронной сигареты.
– Ну, понеслась, – произнесла она спокойно и направилась к двери.
Никита застыл у стены, пальцы судорожно сжали телефон. Он слышал, как щёлкнул замок, как скрипнула дверь.
– Заходи, не задерживайся, – ответила Ирина без тени волнения. – Обувь снимай, гондон.
Послышались шаркающие шаги. В проёме гостиной появился Леха. Он был один. Видимо, Витек и Семён остались ждать на улице или разошлись по домам. Он оглядел комнату наглым, оценивающим взглядом, который задержался на Никите, стоящем у стены, и скользнул по Ирине с ног до головы. На его лице расплылась ухмылка.
– Ну ты и оделась, Ирин... Как шлюха порядочная. Молодец, понимаешь в чём мужикам нравится.
На Ирине был только тот короткий чёрный шёлковый халат, завязанный на один слабый узел. При движении полы расходились, открывая длинные, загорелые ноги и намёк на чёрное кружево между ними. Она не ответила на его «комплимент», лишь подошла к центру комнаты, к дивану.
– Ну что, пацан, готов проиграть? – спросила она, поворачиваясь к нему.
– Я-то готов, – огрызнулся Леха. Он стал расстёгивать свою кожаную куртку, скинул её на ближайший стул. Потом потянулся к поясу джинсов. – Твоя жопа готова принять чемпиона?
Никита наблюдал, как его обидчик, не стесняясь, расстёгивает ширинку и засовывает руку внутрь, поправляя что-то. Его собственный рот пересох. Леха вытащил руку и начал спускать джинсы и боксёрки вместе. Они упали к его ногам. Он стоял теперь в носках и простой футболке, и из-под её подола уже виднелось основание его члена.
– Так, блять, смотрим, что у нас тут, – проворчал Леха, наконец вытаскивая его на воздух.
Ирина, которая до этого сохраняла каменное спокойствие, сделала едва заметный шаг назад. Её глаза, ранее насмешливые и уверенные, расширились. Даже Никита, с его скудным опытом, ахнул мысленно. Хуй Лехи был... огромным. Не просто длинным, а толстым, с мощной, вздутой головкой тёмно-багрового цвета, на которой уже выступала прозрачная капля. Вены пульсировали по всей длине, делая его похожим на какое-то древнее, устрашающее оружие.
– Ёбаный в рот... – вырвалось у Ирины, и в её голосе впервые за весь вечер прозвучало неподдельное, животное изумление. – Как ты с этим, блять, ходишь?
Леха расхохотался, гордый и довольный её реакцией. Он даже потряс им немного, и тот отдался тяжёлой, мясистой дрожью.
– Вот такой вырос, сучка. Природа не обделила. Че, передумала? Боишься, что твоя тугенькая попочка не справится?
Ирина сглотнула. Быстрый, нервный жест. Её уверенность, казалось, дала первую трещину при виде реального масштаба «проблемы». Но отступать было поздно. Она выпрямилась, и маска холодной дерзости вернулась на её лицо.
– Боюсь, блять, как же, – сказала она с преувеличенным сарказмом. – Сейчас расплачусь. Давай уже, не тяни резину. Чем больше болтаешь, тем быстрее кончишь просто от вида моей жопы.
Леха фыркнул, подошёл ближе. Он даже не смотрел на Никиту, будто того и не существовало. Его взгляд был прикован к Ирине, к узлу на её халате. Он протянул руку, дёрнул за кончик пояса. Узел легко развязался, и шёлковое полотнище соскользнуло с её плеч, упав на пол бесшумным чёрным облачком.
Она замерла перед ним в одном только чёрном кружеве. Бюстгальтер едва сдерживал её полную грудь, а стринги выглядели жалкой
Летняя слабость